Эпилог. Скрытое снегом

К маю снег окончательно сошел даже в самых глухих потаенных глубинах леса.

Резко, не делая перерыва на межсезонье, зима обернулась летом. Безжизненная белая равнина в одночасье позеленела. Пустоту наполнили звуки жизни и дикое буйство кричащих красок.

Усталая группа переселенцев следовала мимо холма, на вершине которого укрылось поселение нанаев. Путники, в прошлом – крестьяне, не имея возможности кормиться дарами здешней неплодородной земли, ныне стали охотниками. Они несли небогатую добычу в город.

– Пригожее место. Встанем на ночлег?

Тот, кто шел первым, подойдя к облюбованному участку, отпрянул.

Из-под радостной яркой травы виднелось тело. Похоже, оно находилось здесь уже очень долго.

Огорченные находкой, охотники встали, не зная, как поступить. Похоронить прямо здесь? Вовсе бросить? Оттащить в город на волокушах?

Самый младший, заскучавший от разговора и озиравшийся по сторонам, вскрикнул, показывая пальцем. У самого подножья холма лежали еще двое.

Обойдя участок, охотники насчитали восьмерых.

– Каты, – заметил один, оглядывая сохранившиеся отметины на коже. – Кто ж их всех порешил?

Другой посмотрел вверх, на холм.

– Я так смыслю: они тоже тут встали на ночь. Но только зимой. А потом с холма сошел снег.

Спутники согласились.

– Оставим их здесь. Придем в город и расскажем, где их нашли. Пока же себе другое место отыщем.

И охотники вновь, заметно ускорившись, двинулись в путь через лес.

***

В пору мимолетного лета город утопал в зелени. Нынче, дойдя до границ четвертого квартала, Софийский издалека видел ранние местные яблони, цветущие в саду его резиденции.

Красивы на вид, но плоды их – маленькие, твердые – горьки и кислы.

– Хорош отец Иоанн. Ладно служит, – нарушил молчание генерал.

– Звучный голос, ваша правда, – согласился адъютант. – Да только слышал я, что он и картишки любит, и стаканчика не чуждается.

– Наш человек, – рассмеялся Софийский.

Адъютант внезапно замялся.

– Ваше превосходительство! Не позволите ли здесь вас покинуть? Имею крайнюю надобность.

– Идите, – Софийский знал, куда офицер так стремился. И, честно признаться, если бы не занимаемый пост, то охотно составил бы компанию. – И я тоже, пожалуй, еще пройдусь.

– Как, одни? Нет-нет, так нельзя. Тогда я, пожалуй, останусь с вами.

– Идите, – повторил Софийский. – Мне давно уж незачем опасаться.