41

– Да хранит тебя Бог, дорогой Мартин, – с лёгкой усмешкой произнёс Кернел, похлопав дядю по плечу на прощание. Дядя отправится в Сиэтл самолётом, а мы с Клэйном поедем обратно на машине, поскольку он не хочет доверять её перевозку посторонним. Я же не хотела, чтобы он ехал в одиночестве. –  У меня скоро вылет. Детки, жду вас завтра в Сиэтле. Мои люди вас проводят. Только без лишних манёвров, прошу, — с улыбкой добавил он.

На лице дяди не отражалось никаких эмоций. Он просто смотрел в пустоту, так и не попрощавшись как следует с Кернелом, который уже сел в машину и уехал в аэропорт. Всю ночь я прокручивала в голове случившееся, но разбитое лицо и измождённое тело Клэйна не давали мне собраться с мыслями. Единственное, в чём я была уверена — я хочу домой.

Дядя молча вернулся в дом и заперся в своём кабинете, а мы направились в комнату, чтобы собрать свои вещи.

– Ты, наверное, испугался, – первой заговорила я, ведь Клэйн молчал с самого вчерашнего дня, что было для него совсем нехарактерно. – Прости, что всё так получилось.

Клэйн с побитым лицом едва улыбнулся, потянул меня к себе, крепко обнял и поцеловал в макушку.

– Я испугался, что они могут сделать что-то с тобой, Лу, – говорил он, проводя рукой по моим волосам. Я ответила на его жест, обняв его, и мы как будто стали одним целым. – А так, я дрался и до тебя. Физическая боль меня не пугает. Я боюсь, когда не могу защитить то, что я люблю. Вчера, если бы не подоспел твой дядя и мистер Кернел, я даже не знаю, что бы случилось, ведь меня держали эти уроды.

– Я ничего не знала о своей семье, а теперь знаю всё. Мне кажется, что лучше было бы ничего не знать и не помнить. Хочу вернуться в Сиэтл и сделать вид, что ничего не случилось. Давай приедем домой и будем притворяться, что этого всего не было? Что всё это был всего лишь сон.

Клэйн посмеялся, наклонился ко мне и мягко потрепал мои волосы.

– И сколько будешь убегать от проблем?

Я замолчала и отстранилась от Клэйна. Он понял, что его слова заставили меня задуматься, поэтому просто продолжил собирать свои вещи. В последнее время он стал более отстранённым от меня, хотя, возможно, мы просто перенасытились друг другом — ведь последние дни у нас не было никого, кроме нас самих. Наверное, после возвращения в Сиэтл нам обоим нужен небольшой отдых.

Неожиданно я направилась в кабинет к дяде. Клэйн сначала последовал за мной, но, осознав, куда я иду, остановился на полпути. Его тактичность только сильнее давала понять, как он устал от всего, что происходило.

Зайдя в кабинет, я увидела странную картину – дядя сидел за своим рабочим столом, просматривая кассеты, подключенные к телевизору, и так увлёкся, что даже не заметил моего прихода. На экране шло выступление по фигурному катанию. Сначала мне показалось, что это я, но нет – это была мама.

Я осторожно вошла и молча присоединилась к просмотру. Мы смотрели её выступления одно за другим, не произнося ни слова. В какой-то момент дядя Мартин заметил меня, но ничего не сказал.  

– Она была произведением искусства, созданным Иисусом, чтобы люди смотрели на неё и видели в каждом её движении – Бога, – вдруг сказал дядя, ставя видео на паузу и медленно поворачивая ко мне голову. – В ней не было ни единого изъяна... кроме её красоты.

– Твоя скорбь не может длиться вечно, дядя, – я взяла себя в руки, пытаясь подобрать хоть какие-то слова. – Я не хочу тебя винить или читать нотации о том, что твоя жизнь неправильна, но, мне кажется, тебе нужно выйти из мрака и почувствовать свет. Я хочу поддерживать с тобой связь. Мы с тобой никогда прежде не виделись, но я верю, что мы можем это исправить. Мой дедушка – не хороший человек. Я это поняла. Но он тот, кто воспитал меня и Стэф, твоих племянниц. Я знаю, это трудно, но, пожалуйста, постарайся быть благодарным ему хотя бы за это. Я верю, что однажды мы все сможем сесть за один стол. Твой мрак рассеется, и снова засияет солнце.

Мартин слегка усмехнулся, услышав мои слова. Да, они, вероятно, казались ему слишком наивными, чем-то нереальным, во что он просто не мог поверить. Кто-то назвал бы меня дурочкой в розовых очках, которая не может выбрать сторону в семейных разборках. Но я лишь пытаюсь поступать мудро и правильно. Ничто и никогда не заставит меня пойти против своей родни. А если семья в ссоре, моя задача — не разжигать конфликт, а попытаться примирить всех.

– Мне нравится твой талант видеть во всём позитив. Но, поверь, такого никогда не будет. Возможно, царапина на твоей шее заживёт, но избитая физиономия твоего парня – нет. Его отец обязательно поднимет тревогу и запретит любые связи со мной, – Мартин поднялся из-за стола и подошёл к стеллажу.

Вытащив оттуда серебряную медаль, он ненадолго замер, держа её в руках. Я сразу узнала её – олимпийская.

– Медаль твоей мамы, – продолжил он. – Твой дед отдал мне все её вещи, чтобы у вас со Стэф не осталось ничего, что чётко напоминало бы о ней. Но я думаю, что будет правильно отдать тебе эту медаль. Пусть у тебя останется хоть что-то от матери. Не только поисковики в браузере.

Приняв медаль, я внимательно осмотрела её. Раньше вторые места казались мне проигрышем, но, держа в руках это серебро, я вдруг ощутила весь труд, который вложила мама, чтобы его завоевать. Эта медаль была пропитана её слезами, потом и бесконечными усилиями.

– Я не считаю тебя плохим человеком. Я считаю тебя человеком, которому пришлось пережить слишком много плохого. Я искренне желаю, чтобы при нашей следующей встрече ты предстал передо мной как тот, кто победил свою внутреннюю войну. Сейчас мне нужно уйти, но я обязательно вернусь. Обещаю.

Мартин крепко обнял меня. Я чувствовала, как бьется его сердце, но не могла остаться. Клэйн тоже не понимал моего решения, но я была уверена, что поступаю правильно. Мне казалось, что всё, что я должна была сделать в этой поездке, я уже сделала. Теперь пора возвращаться домой. Обратно в мир покоя и незнаний.

Мы с Клэйном и людьми мистера Кернела вышли на крыльцо. Дядя с его привлекательной внешностью улыбался всему миру, когда показывал свои зубы в искренней улыбке. Хотя моя мама не была привлекательна для моего отца, она точно была эталоном красоты для тех, кто её любил. Особенно для своего младшего брата, который просто боготворил её.

– Ты мне нравишься, – сказал мой дядя, пожимая руку Клэйну. – В тебе нет ничего схожего с твоим отцом, но, наверное, этим ты и нравишься. Передай ему, чтобы не обижался.

– Да как я понял, вы с ним заодно. Вряд ли он обидится, – не мог промолчать блондин. – Был рад с вами познакомиться, но нам нужно в путь. Не мало шуму навели.

– Береги её, – сказал Мартин, взяв меня за плечи. – Если обидишь её, спрошу с тебя, – начал он крутить указательным пальцем перед глазами Клэйна. – И, кстати, – дядя достал из кармана маленький блокнот. У Клэйна было много блокнотов для рисования, и этот я хорошо запомнила. – Вчера, в драке с моими ребятами, ты его выронил. У тебя явный талант, парень. Такие таланты нужно показывать миру, а не прятать.

Клэйн молча выхватил у дяди блокнот, ещё раз пожал ему руку и сел в машину, дав нам с родственником попрощаться, как полагается.

– Если кто-то встанет на твоем пути, разрешаю говорить, что твой дядя — бандит, – посмеялся Мартин. – Ну так, чтобы напугать.

– Мой дядя не бандит. Он хороший. 

– Какая же ты наивная, Луа, – ласково провел рукой по моим волосам. – Пусть твой путь будет полон только удач и побед, и ничто не сможет тебя огорчить.

Мы снова обнялись, и я села в машину. Мы уехали. 

Клэйну точно не хотелось возвращаться. Он верил, что рай — это место подальше от Сиэтла. Для меня же рай был там, где был он.

– Знаешь, что меня беспокоит в наших отношениях, Луа? – внезапно сказал Клэйн, и я настороженно посмотрела на него. Я вопросительно взглянула ему в глаза. – Мне не нравится, что ты всегда стремишься отдалиться, когда я пытаюсь идти к тебе навстречу. Я здесь только из-за тебя, а ты даже не замечаешь меня. Я понимаю, что ты погружена в свои мысли, но все, что я всегда хотел, – это быть рядом с тобой.

В последние дни я замечала, что Клэйн чем-то обеспокоен, да и мы почти не общались.

– Я такой человек, Клэйн, но это не значит, что я не испытываю к тебе чувств. Просто мои мысли настолько переполняют меня, что я не могу думать ни о чём другом. Я очень благодарна тебе за то, что ты был рядом все это время, но я всегда была закрыта.

– Ты перестала меня вдохновлять, – эти слова поразили меня, хотя в них не было ничего оскорбительного. – Я всё так же люблю тебя и хочу быть с тобой, делать тебя счастливой. Но за это время я просто выгорел. В Сиэтле я не хочу отдаляться от тебя. Я хочу, чтобы мы вместе начали работать над нашими отношениями. Мы слишком рано начали втягиваться в семейные драмы. Я совсем запутался. Давай поживём, как подростки, прошу.

– Обещаю, что с этого момента у нас все будет хорошо, – я положила руку ему на затылок. – У меня отличное предчувствие!

И вдруг, как гром среди ясного неба, включилось радио, и я застыла на месте:

"...Наши журналисты раскрыли истинную причину, по которой Луана Маргарет Бэйкер решила покинуть мир большого спорта..."

***

От автора: Милые! Я снова здесь! Пожалуйста, дайте актива) После 10 звездочек новая глава! Там будет просто бомба...