Глава 5!' ашрам
Позже я всё-таки согласилась. Не потому что хотела, а потому что выбора не осталось. В тот момент согласие было не решением, а чем-то вроде тихой капитуляции перед обстоятельствами. Я просто устала бежать вслепую, устала искать, где можно выдохнуть, хотя бы на пару дней. И его голос, спокойный, почти равнодушный, стал для меня тем самым местом, где можно было не держаться на ногах из последних сил. Так я оказалась у него.
Первые недели после моего приезда я жила у Билла. И как бы странно это ни звучало, это было моим спасением. В огромном шумном городе, где улицы не засыпали даже ночью, где вывески с иероглифами казались чем-то чужим и одновременно гипнотически красивым, его квартира на сороковом этаже стала для меня чем-то вроде убежища. Там было тихо. Не внешне внутри. Я сбегала туда от тревоги, от неопределённости, от себя... и, прежде всего, от Тома.
Видеть Тома было выше моих сил. Его любовь никогда не была лёгкой она давила, прожигала, цеплялась. В ней было слишком много контроля, слишком много желания удержать и не отпустить ни на шаг. Его гнев вспыхивал резко, как огонь и так же резко оставлял после себя пепел. И всё это вместе — любовь, злость, зависимость медленно, но верно душило меня.
Билл был противоположностью. Он не пытался удерживать. Не задавал лишних вопросов. Не требовал объяснений. Он просто был рядом и этого почему-то хватало. В его присутствии не нужно было притворяться, не нужно было защищаться. Он был как пауза между ударами сердца, как тишина в которой наконец можно услышать себя.
Он был странным иногда, слишком резким, иногда откровенно грубым, с этим своим дерзким взглядом и привычкой говорить всё, что приходит в голову. Но именно в этом и была его притягательность. Он был живым. С ним хотелось смеяться во все громко, не сдерживаясь, почти до боли в горле. Он мог часами рассказывать какие-то абсурдные вещи, шутить над людьми, над идеями, над тем во что другие верят. Особенно над сектами. Он называл их сборищем потерянных идиотов, передразнивал интонации проповедников, строил нелепые теории и я смеялась, потому что рядом с ним это казалось правильным. Настоящим.