жизнь

После свадьбы прошло несколько недель.
За это время Космос несколько раз пытался связаться с Анжеликой. Первые разговоры были короткими, осторожными, словно оба ходили по тонкому льду и боялись сделать лишнее движение. Но однажды вечером она неожиданно согласилась:
— Приезжай завтра. Женя будет дома.
Этой одной фразы Холмогорову хватило, чтобы весь следующий день пройти словно на иголках.

Он собирался дольше обычного. Несколько раз менял рубашку, нервно курил у окна, потом снова тушил сигарету, так и не докурив. Даже отец заметил его странное состояние.

— Сын, ты куда так торопишься? — с легкой усмешкой спросил Юрий Ростиславович, выглядывая из комнаты.

— К Анжелике.
Отец удивленно приподнял брови.

— Неожиданно...

Потом медленно улыбнулся.
— Ну... хорошего вечера тебе.

— Спасибо.

— Интересно было бы мальца увидеть.

Космос коротко ухмыльнулся, но внутри что-то болезненно кольнуло. Теперь любое упоминание Жени отзывалось в нем странным теплым чувством, смешанным с виной.
Через полчаса он уже подъезжал к новому жилому комплексу на юго-западе Москвы.

Дом был совсем новым — светлый, высокий, еще пахнущий свежей краской и бетоном. Такие здания только начали появляться в городе и выглядели почти инородно на фоне старых советских кварталов.

Большие стеклянные двери, охрана, просторный холл с мраморным полом, огромные зеркала, живые растения в кадках.
Космос даже немного замедлил шаг.
Анжелика действительно хорошо поднялась.

У стойки сидела молоденькая девушка-администратор.

— Мужчина, вы к кому?

— К Анжелике Романовой. Пятьдесят девятая квартира.

Девушка быстро пролистала журнал, потом кивнула.
— Проходите.

Лифт мягко поднял его на десятый этаж.
Пока двери открывались, Холмогоров неожиданно поймал себя на том, что волнуется сильнее, чем на серьезных переговорах или разборках.

Он поправил ворот пальто и позвонил.

Дверь открылась почти сразу.

Анжелика стояла босиком.
На ней было длинное темное платье с широкими рукавами, явно иностранного пошива — легкое, струящееся, необычное для Москвы начала девяностых. Ткань мягко переливалась в теплом свете квартиры.
Волосы были распущены и лежали тяжелыми рыжеватыми волнами на плечах.

— Здравствуй, — спокойно сказала она. — Проходи.

— Привет.

Он вошел — и замер.Квартира была огромной.Не просто хорошей.А именно дорогой.Широкая светлая прихожая переходила в просторную гостиную с огромными окнами. Дорогая мебель, дубовые шкафы, светлая кожа диванов, иностранная техника, музыкальная аппаратура, которой Космос раньше видел разве что в западных клипах.