31 глава

(От лица Элеоноры)

— Да, Стеш, не знаю... Плохо мне в последнее время, — проговорила я в трубку, параллельно разбирая гору документов на столе.

— Эль, может, ты перерабатываешь? — голос подруги звучал обеспокоенно. — Ты же только из больницы вышла, организм ещё не окреп, а ты снова за старое.

— Нуууууу, — протянула я неопределённо.

Ещё немного поболтав о её отношениях с Данте (у них всё было серьёзно, они даже говорили о совместном будущем), я положила трубку и откинулась на спинку кресла.

Стеша права. В последний месяц мне действительно было плохо.

Головокружения стали постоянными спутниками. Спина болела так, будто я разгружала вагоны. Аппетит разыгрался зверский — я могла съесть завтрак, обед и ужин в один присест и всё равно чувствовать голод. И эта сонливость... Ближе к пяти вечера меня вырубало буквально на ходу.

Я вспомнила, как в последнюю неделю засыпала за рабочим столом, а просыпалась уже в спальне, в пижаме, с Аресом рядом. Он приносил меня, укрывал, сам ложился рядом. Ни разу не упрекнул, не спросил, просто заботился.

— Глупая, — прошептала я себе.

Часы показывали пять вечера. Пора ехать домой. Сегодня я работала у отца, а не удалённо, как обычно. Два часа дороги в одну сторону — сомнительное удовольствие, но я не хотела оставаться у родителей. Там было спокойно, но... не дома. Не с ним.

Я закрыла кабинет, спустилась к машине — и тут зазвонил телефон.

— Дочь, привет, — голос отца звучал напряжённо. — Езжай домой. После работы сразу ко мне.

— Пап, что случилось? — я замерла.

— Потом объясню. Езжай.

И сбросил.

У меня внутри всё оборвалось.

Руки начали дрожать. Я пыталась успокоить себя глубокими вдохами, но паника накатывала волнами. Что случилось? С мамой? С Аресом? С кем-то из близких?

Дорога, которая обычно занимала час, растянулась для меня в вечность. Я вцепилась в руль, гнала, нарушая все мыслимые правила, и молилась, чтобы все были живы и здоровы.

Охрана у ворот родительского дома пропустила меня без вопросов. Я вылетела из машины и почти бегом направилась к дому. Ноги стали ватными, когда я поднималась на крыльцо.

На кухне-гостиной сидели мама и папа. Оба напряжённые, с каменными лицами.

— Пап, — выдохнула я, переводя дух. — Что случилось?

Он тяжело вздохнул, переглянулся с мамой.

— Эль, какое-то время тебе придётся пожить у нас, — сказал он.

Я села на диван рядом с мамой, непонимающе глядя на отца.

— Дочь, сейчас опять сложная ситуация, — продолжил он. — Я думаю, это ненадолго. Но важно, чтобы ты была рядом с нами. В безопасности.