28 глава

(От лица Ареса)

Буквально через десять минут после того, как Элю увезли в реанимацию, в больницу влетели родители и Стефания.

Я сидел на том же пластиковом стуле, глядя в одну точку, когда двери распахнулись и в коридор ворвался вихрь. Стеша была впереди — бледная, с безумными глазами, в каком-то перекошенном пальто, надетом явно второпях.

Увидев меня, она замерла на секунду, а потом рванула вперёд.

Я даже не успел встать.

— Сука! — закричала она, вцепившись мне в куртку и тряся с такой силой, что голова мотылялась. — Я тебя убью! Это из-за тебя она там умирает, козлина! Я придушу тебя своими руками!

Её кулаки молотили меня по груди, по плечам, по лицу. Я не сопротивлялся. Сидел и смотрел в её бешеные, мокрые от слёз глаза и молчал.

Что я мог сказать? Она была права.

Через несколько секунд прибежал запыхавшийся Данте. Он оторвал Стешу от меня, обхватил сзади, прижал к себе.

— Стеш, тихо, тихо, — бормотал он, пытаясь успокоить. — Не надо. Не сейчас.

— Пусти! — она вырывалась, но Данте держал крепко. — Он виноват! Если бы не он...

— Если бы не он, её бы вообще не нашли, — тихо сказал Данте. — Он трое суток не спал, сам лазил по этому лесу, сам её нёс на руках. Прекрати.

Стеша обмякла. Рыдания сотрясали её тело. Данте подхватил её под руку, увёл куда-то в сторону, и через минуту вернулся один.

—Успокоительное в воде дал, — сказал он устало.

Я кивнул. Говорить не хотелось.

— Арес, — Данте сел рядом. — Ты как?

— Нормально.

— Врёшь.

— Знаю.

Мы сидели молча, глядя на красную лампу над дверью реанимации.

---

Сейчас Стефания смотрела на меня волком.

Она сидела через два стула от меня, скрестив руки на груди, и сверлила взглядом, полным ненависти. Рядом с ней устроился Данте — на всякий случай, видимо, чтобы снова не набросилась.

— Если она умрёт, — процедила Стеша, проходя мимо меня к автомату с водой, — ты пойдёшь за ней следом, ублюдок.

Я промолчал.

Мать Эли, Елена, сидела напротив и смотрела в одну точку на стене. Такое же отсутствующее выражение лица было и у меня, наверное. Мы были похожи — два человека, которые ждали приговора.

Если она умрёт, я и сам себя убью.

Сложно жить без любимого человека. Я это знал теперь точно. Потому что любил её. Всем сердцем, всей своей уёбанской душой, которая, оказывается, ещё способна на такие чувства. Я готов был отдать свою жизнь за её — только бы она пришла в себя.

Господи. Если ты есть — сделай так, чтобы она очнулась.

Стефания вернулась с водой, села на место и снова уставилась на меня. Я чувствовал её взгляд кожей.