Глава 6. Исповедь
Точка зрения: Кан Соль
---
Больничная палата Чхве Джун-сока больше напоминала гостиничный номер. Отдельная, с видом на реку, с кожаным диваном для посетителей и телевизором на стене. Конгрессмен Чхве оплатил лучшие условия для сына. Даже здесь, на больничной койке, тот оставался неприкасаемым.
Кан Соль вошла в палату в девять утра. Чхве Джун-сок полулежал на подушках. Грудь забинтована. На лице — синяки и порезы. Руки поверх одеяла, с капельницей в вене. Он выглядел плохо, но жить будет.
У окна стоял его отец — конгрессмен Чхве Мён-су, грузный мужчина с властным лицом и седыми висками. Рядом — адвокат, молодой, в дорогом костюме, с планшетом в руках.
— Детектив Кан, — конгрессмен даже не поздоровался. — Я надеюсь, у вас есть новости. Моего сына чуть не убили. Где убийца?
— Мы работаем над этим.
— Работаете. — Он усмехнулся. — Мой сын едва не погиб, а вы «работаете». Может, вам нужна помощь? Я могу позвонить министру.
— Звоните кому хотите. Мне нужно допросить вашего сына.
Адвокат шагнул вперёд.
— Мой клиент ещё не восстановился. Мы можем перенести...
— Нет. — Чхве Джун-сок поднял руку. — Пусть спрашивает.
Кан Соль удивилась. Она ожидала сопротивления. Но Чхве Джун-сок выглядел... сломленным. Не испуганным — именно сломленным. Как человек, который впервые в жизни понял, что он смертен.
Она села на стул у кровати. Достала диктофон.
— Расскажите всё, что помните. С момента, как вышли из лифта на парковке.
Чхве Джун-сок закрыл глаза.
— Я вышел. Пошёл к машине. Потом — удар в голову. Всё.
— Вы не видели нападавшего?
— Нет. Он был сзади.
— А в ангаре? Вы были в сознании?
Чхве Джун-сок сглотнул.
— Частично. Я помню свет. Помню, как меня привязывали. Помню боль. Много боли.
— Вы видели его лицо?
— Нет. Он был в капюшоне. И... он использовал модулятор голоса. Я слышал только этот жуткий механический голос.
— Что он говорил?
Чхве Джун-сок помолчал. Посмотрел на отца. Потом на адвоката.
— Я хочу, чтобы они вышли.
Конгрессмен нахмурился.
— Джун-сок, я не уверен, что...
— Выйди. Оба.
Адвокат и конгрессмен переглянулись, но подчинились. Дверь закрылась.
Кан Соль осталась наедине с Чхве Джун-соком.
— Он говорил о моих грехах, — сказал Чхве Джун-сок тихо. — О женщинах. О тех, кого я... обидел. Он знал имена. Все имена.
— Сколько их было?
— Я не считал.
— Примерно.
Чхве Джун-сок отвернулся к окну.
— Много. Я не помню всех. Они были просто... развлечением. Я не думал, что это важно.
Кан Соль сжала диктофон.
— Среди этих имён была Ю Ын-джон?
Пауза.