Ревность

Мы шли по улочкам ночного Парижа. Я ожидала, что Кайл хотя бы бросит свою привычную колкость, пошутит или хотя бы обнимет меня за плечи. Но ничего. Его шаги звучали ровно, взгляд был направлен строго вперёд, а губы плотно сжаты.

- Ты меня пугаешь, - тихо сказала я, стараясь заглянуть ему в глаза.

Никакой реакции. Даже не моргнул.

Я попыталась снова:
- Ну, Кайл, скажи хоть что-то.

Он только сильнее сжал челюсть и ускорил шаг. Я шла за ним, чувствуя, как неприятная тяжесть накатывает на сердце. В голове звучал один вопрос: что с ним?

В номере.

Я перекрыла ему дорогу в номере, руки скрестила на груди:
- Кайл, хватит делать вид, что ничего не произошло. Мы должны поговорить. Про твою ревность.

Он вздохнул и откинул голову назад, словно уже устал от самой темы:
- Луна, серьёзно? Ты правда хочешь тратить вечер в Париже на философию про ревность?

- Да! - повысила я голос. - Потому что это не шутки. Ты замкнулся, ты холодный, ты даже не смотришь на меня! Это не нормально.

Кайл сжал челюсти, прошёл мимо меня к кровати, сел, уперев локти в колени.
- Знаешь, иногда лучше не копать глубже. Ревность - это не то, о чём я хочу болтать.

- "Болтать"? - я шагнула ближе, чувствуя, как закипает внутри. - А для меня это важно! Ты закрываешься, и мне кажется, что я стена, с которой разговариваю.

Он вскинул взгляд, глаза вспыхнули.
- Я не хочу обсуждать это, потому что боюсь сказать лишнее! Потому что если я откроюсь - ты поймёшь, что я ревную сильнее, чем должен. И что? Это сделает меня чудовищем в твоих глазах?

Тишина повисла. Я смотрела на него и видела, что за его упрямством - страх. Страх потерять.

Я опустилась рядом, чуть тише:
- Кайл... я не хочу, чтобы ты играл в прятки со мной. Даже если твоя ревность чрезмерна - это лучше, чем твое молчание.

Я глубоко вздохнула. Не хочет говорить? Пусть. Но ведь мы всё равно вернёмся к этой теме - слишком уж она важна, чтобы замалчивать.

- Делай как знаешь, Кайл, - тихо бросила я и пошла в спальню.

Внутри было пусто и тихо, только слабый свет из коридора пробивался сквозь приоткрытую дверь. Я устало скинула одежду, переоделась в пижаму и легла, подтянув колени к груди.

Сон не шёл. Мысли кружились в голове вихрем: почему он так закрывается? почему не хочет говорить прямо? чего он боится?

Я перевернулась на другой бок, глядя в стену. Сердце колотилось быстрее, чем должно быть перед сном.

Ладно... завтра новый день. Но этот разговор всё равно нас догонит. Вопрос лишь - когда.

Я закрыла глаза и наконец позволила усталости взять верх, стараясь не слушать шагов Кайла за дверью.

Я проснулась от тихого топота по комнате. Приоткрыла глаза - Кайл уже был на ногах и, судя по звукам, переворачивал половину чемодана. Передо мной предстала картина: он стоял в одних брюках и с футболкой в руках, задумчиво рассматривая её, будто это была не просто одежда, а ключ к мировым тайнам.

- Ты понимаешь, - пробормотал он себе под нос, - что если я надену это, то половина Парижа решит, что я возвращаю моду 90-х... А если то - то все подумают, что я сбежал с подиума Карла Лагерфельда.

Я, ещё не до конца проснувшись, засмеялась сквозь зевок:
- Кайл, ты слишком драматизируешь. Это же просто показ мод, не выбор наряда на собственную свадьбу.

Он резко обернулся, заметив, что я проснулась, и с хитрой улыбкой сказал:
- Ага! Значит, ты всё слышала. Отлично. Тогда помоги, мисс «Я-всегда-знаю-лучше».

- Конечно, помогу, - я села на кровати и облокотилась на подушки. - Первое правило: перестань бегать по комнате, как павлин. Второе - ты выглядишь хорошо хоть в мешке из-под картошки.

- О, так вот оно как... - он сложил руки на груди и прищурился. - Значит, ты хочешь, чтобы я вышел в мешке, и все завидовали, что у меня самая стильная девушка?

Я закатила глаза, натягивая на плечи одеяло:
- Ну, если ты так сильно хочешь эпатажа... мешок я тебе где-нибудь найду.

Он засмеялся, но потом снова посмотрел на стопку одежды, и по его лицу скользнула тень сосредоточенности. Я уловила, что за его привычными подколами всё ещё скрывается напряжение после вчерашнего разговора.

И именно это заставило меня замолчать и просто наблюдать, как он, стоя посреди номера, медленно выбирает между двумя пиджаками.

Кайл выглядел так, будто только что сошёл с обложки журнала: идеально сидящий чёрный костюм, белая рубашка и взгляд, в котором смешались сосредоточенность и лёгкая усталость. Его волосы аккуратно уложены, но я-то знала - десять минут назад он проклинал каждый миллиметр своей причёски.

Дресс-код обязывал, и, честно говоря, мне нравилось, как мы смотримся рядом: словно два героя старого французского фильма.

В машине, пока нас везли к месту проведения, царила та самая напряжённая тишина, которая возникает, когда оба думают о вчерашнем, но молчат.

- Ты заметила, - вдруг сказал Кайл, поправляя манжет, - чёрный цвет удивительно идёт к нашим характерам. Строгие, драматичные, но всё же с огоньком.

Я фыркнула:
- Ага, только в моём случае больше лёд, чем огонь.

- Лёд с искрами, - поправил он, посмотрев на меня так, что сердце невольно ёкнуло.

Мы подъехали к месту проведения. Огромный зал, подсвеченный мягким золотом, толпа журналистов, вспышки камер. Чёрные костюмы и платья заполнили пространство, и казалось, будто вся эта мода специально собралась в одном городе, в одном мгновении.

Я взяла Кайла под руку - так было и удобно, и правильно для камер. Он слегка сжал мои пальцы, и я поняла: за его улыбкой скрывается напряжение. Но на публике он был безупречен - артист, которого любят тысячи.

- Ну что, мадам, - прошептал он, наклоняясь к моему уху, - готова снова притворяться, что мы идеальная пара?

Я ответила с лёгкой усмешкой:
- Притворяться? Я думала, это твоя любимая роль.

Он тихо рассмеялся, и мы шагнули на красную дорожку.

Мы уже вошли в зал, вокруг царила роскошь и шум: щёлкали фотоаппараты, играла лёгкая джазовая музыка, люди смеялись и переговаривались. Всё было красиво и почти идеально... пока мой взгляд вдруг не зацепился за знакомое лицо в толпе.

Жюль.

Он стоял в нескольких метрах от нас, в безупречном чёрном пиджаке, с бокалом шампанского в руке. Улыбнулся так, будто всё это было специально для меня, и легко поднял руку, помахав.

Я невольно чуть замедлила шаг. На секунду показалось, что время растянулось: свет, музыка, шум гостей будто растворились. В памяти вспыхнула та рождественская ночь, наши разговоры и то, каким неожиданно родным он тогда показался.

- Что? - голос Кайла прозвучал ровно, но я заметила, как его взгляд мгновенно метнулся в ту же сторону.

Жюль, конечно, не отводил глаз, продолжая улыбаться, и это явно было вызовом.

- Просто знакомый, - быстро ответила я и крепче сжала руку Кайла.

Он сделал вид, что не придаёт этому значения, но его челюсть чуть напряглась, а пальцы на моей руке - наоборот, стиснули сильнее.

- Знакомый, значит, - протянул он тихо, почти шепотом, с той самой интонацией, в которой смешивались ирония и ледяная ревность.

Я резко повернулась к нему, улыбаясь для камер:
- Кайл, у тебя сегодня роль джентльмена. Давай без сцен на публике.

- На публике, - кивнул он, глядя прямо в мои глаза, - но потом мы с тобой всё обсудим.

Я нервно усмехнулась, а Жюль вдалеке всё ещё наблюдал, не сводя с нас глаз.

После пары интервью нас быстро отпустили - вспышки камер ещё слепили глаза, а в голове всё ещё звенели вопросы журналистов. Мы с Кайлом наконец отошли к его знакомым: паре продюсеров и модельеру, с которыми он давно работал. За маленьким круглым столиком уже стояли бокалы шампанского.

- Ну, за удачный показ, - сказал один из них, поднимая свой.

Кайл улыбнулся, хотя в его взгляде всё ещё таилась холодная тень после той «встречи глазами» с Жюлем. Я заметила, как он деликатно, но явно демонстративно положил ладонь мне на талию, словно давая понять всем вокруг: я рядом и это моя территория.

Мы чокнулись, шампанское приятно защекотало язык. Я смеялась над какими-то лёгкими шутками компании, делая вид, что всё в порядке. Но боковым зрением всё равно чувствовала чей-то взгляд. Стоило обернуться - и да, Жюль стоял неподалёку, разговаривая с кем-то, но его глаза снова нашли меня.

Кайл заметил это почти мгновенно. Его рука чуть сильнее сжала мою талию, а улыбка стала натянутой.

- Тебе нравится это шампанское? - спросил он нарочито спокойно, склонившись ближе к моему уху.
- Очень, - так же спокойно ответила я, хотя сердце стучало быстрее обычного.
- Хорошо. Тогда выпей ещё один бокал... и забудь про всё остальное, - его слова прозвучали не просьбой, а скорее приказом, обёрнутым в нежный тон.

Жюль подошёл с лёгкой улыбкой, явно не замечая (или делая вид, что не замечает) напряжения, витавшего в воздухе.

- Bonsoir! - поздоровался он, протянув руку сначала Кайлу, потом мне. - Рад снова видеть тебя, Луна. Париж умеет сводить старых друзей, не правда ли?

Я вежливо улыбнулась, чувствуя, как ладонь Кайла на моей талии чуть напряглась. Его взгляд был тяжёлым, оценивающим - он смотрел на Жюля так, будто хотел насквозь его просканировать.

- Старые друзья, значит? - с сухой полуулыбкой повторил Кайл, не отводя взгляда. - Интересно.

Жюль, не теряя бодрости, кивнул:
- Да, мы познакомились прошлой зимой. У Луны тогда глаза горели так же, как сейчас. Париж ей к лицу.

Я почувствовала, как Кайл слегка напрягся, но сдержался, лишь холодно усмехнувшись:
- Париж многим к лицу. Но некоторые вещи, знаешь ли, принадлежат только одному человеку.

Жюль будто не заметил скрытого посыла и продолжал в том же позитивном ключе:
- Ну, рад видеть вас вместе. Вы отлично смотритесь, как пара из кино.

Я неловко улыбнулась и посмотрела на Кайла. Его взгляд был ледяным, но он всё же сумел сказать почти вежливо:
- Спасибо. Мы тоже считаем, что смотримся неплохо.

Жюль явно не спешил уходить. Он держал бокал шампанского и, чуть наклонившись ко мне, спросил:

- Луна, ты уже была на Летнем показе в Париже? Говорят, это одно из самых ярких событий года. Было бы здорово как-нибудь пройтись вместе, посмотреть коллекции.

Я улыбнулась вежливо, стараясь не смотреть на Кайла, потому что чувствовала его взгляд буквально кожей. Он стоял рядом, бокал в руке, но пальцы на стекле побелели от того, как сильно он его сжал.

- Это хорошая идея, - ответила я осторожно. - Но у нас очень плотный график, всё расписано по минутам.

Жюль хмыкнул, легко, по-дружески:
- Ну, если вдруг найдёшь время, напиши мне. Париж слишком красив, чтобы тратить его только на работу.

Я видела, как уголок губ Кайла дёрнулся. Он сделал шаг ближе ко мне, будто подчеркнув: она со мной. Его голос прозвучал ниже обычного:

- Знаешь, Жюль... у Луны действительно расписание забито. И если уж чудом найдётся время, думаю, она захочет провести его со мной.

Жюль не растерялся, лишь улыбнулся ещё шире:
- Это естественно. Я же не конкурировать сюда пришёл, а просто поздороваться.

Я кивнула, но сердце билось быстрее - напряжение между ними было почти ощутимым.

Я тихо усмехнулась про себя, отступив чуть назад, чтобы чуть освободить пространство: Что за цирк, Кайл? Ты серьёзно? Это ревность выходит за все грани.

Он стоял рядом, бокал в руке, с холодным взглядом, который будто обжигал меня изнутри, и при этом пытался выглядеть невозмутимо.

Ладно, Луна, - промелькнуло в голове, - надо быть аккуратной. Не показывать эмоций, не дать ему повод, чтобы эта «цирковая сцена» разрослась ещё сильнее.

Жюль, улыбнувшись, поднял бокал в прощальном жесте:

- Ну что ж, Луна, Кайл, приятно было снова увидеться. Надеюсь, ещё пересечёмся в Париже!

Кайл проводил его взглядом, который был острым и чуть ледяным, как будто он буквально проверял, не оставил ли кто-то чужой след в нашей территории.

Когда Жюль наконец отошёл и растворился в толпе, Кайл сделал шаг ко мне, и я почувствовала, как его рука мягко, но уверенно тянет меня ближе. Его лицо оказалось рядом с моим, дыхание слегка касалось щеки.

Я слегка улыбнулась, чувствуя одновременно и тепло, и напряжение. Его взгляд был полон... заботы, ревности и того неповторимого флирта, который я так хорошо знала.

Для Кайла Жюль был чужаком. Его взгляд, его улыбка, его лёгкая уверенность - всё это раздражало Кайла до предела. А для меня Жюль был просто хорошим знакомым, с которым когда-то приятно общалась в Париже.

Я заметила, как Кайл продолжает следить за Жюлем глазами, словно тот всё ещё мог появиться рядом, но я знала, что нужно разрядить ситуацию.

- Кайл, - тихо сказала я, когда мы отошли подальше от столика, - он просто старый знакомый. Никакой угрозы нет.

Он слегка нахмурился, но слушал.

- Старый знакомый... - повторил он, будто проверяя себя. - Для меня он чужак.

Я улыбнулась, почти шепотом:
- Для меня он знакомый. Он не значит для меня ничего, кроме этого. Так что можешь успокоиться.

Его плечи расслабились чуть-чуть, но ледяная тень в глазах не исчезла полностью.

Пока Кайла позвали друзья для пары фото, я воспользовалась моментом и тихо отошла в сторону. Сердце слегка колотилось - не хотелось, чтобы Кайл заметил, куда я направляюсь.

Я подошла к Жулю, который всё ещё держал бокал шампанского и улыбался людям вокруг. Он заметил меня и кивнул:

- Луна! Рад тебя видеть снова.

- Привет, Жюль... - начала я, слегка нервничая, - я хотела извиниться за поведение Кайла. Он, знаешь, иногда слишком остро реагирует.

Жюль улыбнулся мягко, дружелюбно:
- Всё в порядке. Я понимаю. Он просто... заботится о тебе. И, честно, это забавно.

Я вздохнула с облегчением:
- Да, знаю, но иногда он перебарщивает. Надеюсь, ты не обиделся.

- Совсем нет, - ответил Жюль легко, - я рад, что мы смогли нормально поздороваться. Париж такой маленький город, а встреча с друзьями всегда приятна.

Мы устроились за маленьким столиком у окна, где играли мягкие огни Парижа. Жюль опирался на локоть, улыбаясь, и я заметила, как он расслабился после напряжённого вечера.

- Так, - начала я, слегка улыбаясь, - расскажи про своего парня. Ты же говорил, что у тебя есть кто-то особенный.

Жюль рассмеялся, лёгко покачивая головой:
- Ах, Луна, ну ты же хочешь подробностей? Он - настоящий хаос и свет одновременно. Всегда придумывает странные сюрпризы, а иногда заставляет меня хотеть убежать на край света.

Я усмехнулась:
- Звучит как классический роман... хаос и свет. А как долго вы вместе?

- Уже почти два года, - ответил Жюль, глаза блестели от тепла. - И знаешь, я впервые чувствую себя полностью самим собой. Никто не осуждает, никто не давит. Понимаешь, о чём я?

- Да, понимаю, - кивнула я. - Здорово, когда есть кто-то, с кем можно быть настоящим.

Он слегка наклонился ближе, будто делясь тайной:
- Иногда люди думают, что быть гомосексуалом - это вызов. А на самом деле это просто о том, чтобы любить и быть любимым. Всё остальное - шум.

Я улыбнулась и заметила, что моё сердце спокойно - здесь, в этом разговоре, никакой ревности, никакого напряжения, только дружеская теплота и искренность.

- Спасибо, что поделился, - сказала я тихо. - Очень ценно слышать это.

- Всегда рад, Луна, - сказал он, слегка наклонившись назад и улыбнувшись, - приятно знать, что кто-то действительно интересуется, как у тебя идут дела.

Я едва успела закончить разговор с Жулем, как вдалеке заметила его. Кайл стоял, держа бокал в руке, но его взгляд был направлен только на меня. Ревность буквально зашкаливала, это ощущалось во всём его облике: плечи напряжены, губы поджаты, глаза холодно сверкают.

Меня это жутко взбесило. Серьёзно, Кайл? Серьёзно? - промелькнуло в голове. Казалось, он следит за каждым моим движением, как охранник на посту.

Я глубоко вздохнула, делая вид, что не замечаю, и сказала Жулю:
- Ладно, мне пора. Было приятно поговорить.

Жюль кивнул и улыбнулся:
- Конечно, Луна. До скорого!

Я вышла на улицу, резко втянув холодный парижский воздух, и сразу почувствовала облегчение. Но мысли бурлили: Как же бесит, что он так ревнует! Я не делала ничего такого...

Сквозь улицу я видела, как Кайл всё ещё смотрит на меня, и это одновременно злило и немного трогало. Сердце билося быстрее, но я старалась держать дистанцию, чтобы показать: Я сама решаю, куда идти и с кем говорить.

Каждый его взгляд подливала масла в огонь моих эмоций: Ничего себе, Кайл... Ты действительно хочешь устроить сцену из-за старого знакомого? Ну посмотрим, кто кого сегодня победит.