9 Глава
Острый аромат крови, смешанный с едким привкусом пота, тяжело висел в воздухе. Каждый вдох давался с трудом, как будто я втягивал в себя густую атмосферу скотобойни. Мое тело казалось сделанным из свинца, конечности отяжелели и не реагировали, как будто я пытался передвигаться. Боль в моих руках была постоянным напоминанием о моем затруднительном положении, жгучей агонией, которая отказывалась утихать. Плоть была сырой и рваной, разорванной на части стяжками, который удерживали меня в подвешенном состоянии. Мой разум оцепенел от шока.
Мое тело было раздето до самого необходимого. Единственное, что прикрывало — это тонкий слой нижнего белья на бедрах. Я был беззащитен, уязвим и полностью во власти оборотня. Но его нигде не было видно.
Я напряг слух, прислушиваясь к любому звуку, любому признаку местонахождения оборотня. Но была только тишина, нарушаемая только моим прерывистым дыханием. Мне было интересно, какая судьба меня ожидает, что замыслил для меня оборотень, мой брат. Страх грыз меня изнутри, первобытный инстинкт побуждал меня бежать, чтобы выжить.
Но сейчас все, что я мог сделать — это висеть там, в темноте... Впереди маячило неизвестное, и я приготовился к любым ужасам, ожидающим меня в этом кошмарном царстве, где господствовал оборотень.
Подвал был сценой прямо из фильма ужасов, жуткой картиной, от которой у меня по спине побежали мурашки. Воздух был наполнен тошнотворно-сладким запахом крови, а к нему примешивался металлический привкус железа, создавая непреодолимый запах, от которого у меня скрутило желудок.
Стены и пол подвала были испачканы малиновыми полосами, свидетельствующими о происшедшей ужасной бойне. По углам скапливались лужицы запекшейся крови, а темные пятна покрывали каждую поверхность. Словно сами стены подвала были пропитаны смертью того, что творилось в его пределах.
Остатки тел валялись на полу. Ужасная головоломка из оторванных конечностей и искалеченной плоти. Это было ужасное зрелище, свидетельство жестокости буйств оборотня.
Крюки свисали с потолка, их ржавый металл поблескивал в тусклом свете. Они были покрыты засохшей кровью. Некоторые крючки были пусты, в то время как на других все еще лежали изодранные клочья одежды или клочки плоти. Навязчивое напоминание о судьбе, выпавшей на долю жертв. Подвал казался местом, где вырвались на свободу невыразимые ужасы...