Глава 36

  ЛИСА.
Четвертое декабря — дата, которую я отмечаю с тех пор, как перебралась сюда, во Флориду. Я не праздную ни свой день рождения, ни другие даты. Традиционные праздники, вроде Дня благодарения и Рождества, я игнорирую, потому что, честно говоря, не вижу причин их отмечать.
Мама никогда не заморачивалась с празднеством. А Рой... казалось, он не хотел беспокоить. Когда дело касалось праздников, он словно ходил вокруг меня на цыпочках, боясь спугнуть. Жаль, что тогда я не была более напористой, но я не хотела создавать неудобства человеку, который и так уже сделал больше, чем нужно.
Хотя каждый праздничный сезон я жертвую деньги на обеспечение бесплатной еды для неимущих и приюты для бездомных, это не значит, что у меня есть стимул тратить время на покупку елки, украшения и размещение под искусственное дерево подарков, которые приобрела сама.
Когда ты одна-одинешенька на целом свете, вся эта возня уныла до невозможности.
Для меня День благодарения и Рождество — праздники, посвященные семьям и друзьям. Эти две составляющие, которых и в помине у меня нет, и которые я больше не признаю.
Однако четвертое декабря — это день, когда Рой забрал меня к себе. День, когда он заставил меня пообедать с ним, стал для меня судьбоносным. Ему не нужно было делать то, что он сделал, — никто его не заставлял, и уж точно не было никакого финансового стимула. Но он все равно помог.
Он мог казаться ворчливым и до чертиков упрямым, но под всей его грубостью скрывалось светлейшее и щедрейшее сердце. Рой подарил надежду на то, что в мире все еще обитали хорошие люди. Он подарил мне второй шанс сделать жизнь такой, какой она не была прежде.
Нормальной.
А теперь он, скорее всего, смотрит на меня сверху вниз из той части рая, которую они отводят для людей, подпадающих под категорию «заносчивых и упрямых, но с золотым сердцем», и невероятно разочарован во мне. Я явно ненормальная — это очевидно, раз со мной заговаривают мертвецы. Вдобавок ко всему, после всего, что Рой сделал, я отказалась от шанса, которым он одарил меня — жить нормальной жизнью — с друзьями, мужчиной, который меня любит, и, может быть, даже с верным псом, в конце-то концов.

Именно по этой причине я решила посидеть в баре на окраине города — разумеется, не на территории Скорпионов. Я не собираюсь напиваться, хотя обычно выпиваю несколько рюмок в честь Роя. В честь мужчины, который сделал все возможное, чтобы подарить вторую попытку.

Я поступила ответственно и заказала Убер, чтобы меня высадили у места назначения, и поступлю также, когда захочу отправиться домой. Сегодня вечером хочу просто понаблюдать за людьми. Хочу понаблюдать, как они флиртуют, подкатывают, жалуются друг другу на работу, супругов или семью. Мне все равно, что выгляжу я жалко и, возможно, жутко, ибо это то самое ощущение, которое я испытываю, близкое к нормальности.
Эти люди не боготворят какого-то там главаря банды. С ними случайно не заговаривают умершие люди. Они просто обычные, заурядные люди, чья жизнь включает в себя нечто большее, чем просто работа.
И конечно, я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на резкий укол в груди, напоминающий мне, что я не похожу на них; что я никогда не стану заурядной.

Я заняла барный стул в дальнем конце бара, прислонившись спиной к стене, что открывает идеальную точку обзора. Сегодня вечер караоке, и очередь из желающих уже большая, если верить ди-джейской доске с забитыми именами.

Бармен приносит мой заказ — рюмку текилы и водку с лаймом и содовой. Выпиваю рюмку, наслаждаясь теплом, распространяющиеся по организму от спиртного. После отказа от предложения бармена налить еще рюмку, в глаза бросается мужчина через бар.
Щурюсь от яркой дымки разноцветных огней, отражающихся от сцены караоке, чтобы сфокусироваться на мужской фигуре, сидящей в другой части бара. Удивление пронзает, когда я узнаю его. Это тот самый мужчина, который назвал меня «Милой».
Выдерживаю его взгляд, и он почти незаметно вскидывает подбородок, а затем возвращается к небрежному осмотру нашего окружения. Следит за мной? Или просто наслаждается пятничной выпивкой после работы?
Он не обращает на меня никакого внимания, поэтому предполагаю последнее, что приносит облегчение; опираюсь локтями на барную стойку и наслаждаюсь своим напитком, с ярым интересом наблюдая за тем, как на сцену выходит первый исполнитель.
После одного выступающего за другим замечаю прогресс в каждом из певцов. Они переходят от волнений к полной уверенности в себе по мере того, как продолжают пить. Смогу ли я стать такой же, как они, хотя бы на одну ночь?

К тому времени, когда я пью уже третий по счету коктейль, присоединяюсь к остальным посетителям бара, аплодируя мужчине, который, возможно, немного исказил песню группы «Перл Джем», но его энтузиазм был абсолютно заразителен.
Следующая девушка, подошедшая к микрофону, заметно подвыпившая, но она выкладывается по полной, когда поет «Девчонки просто хотят веселиться», выглядя беззаботной, словно она проводит лучшее время в своей жизни.

— Это то, чего я хочу.

Не осознаю, что произнесла это вслух, пока парень, который только что сел рядом со мной, не поворачивается с приветственной ухмылкой. Его взгляд падает на мой напиток, затем возвращается ко мне.

— Можно угостить тебя еще одним напитком?

Замираю в нерешительности, поскольку не ожидала такого. Но ведь так все и происходит, верно? Вот так нормальные люди общаются в подобных местах? Я была в баре всего один раз, и то недолго, так что мне не на что ориентироваться.

— Конечно. — Ответ звучит скорее как вопрос. Затем я быстро добавляю: — Пожалуйста. — Ведь манеры превыше всего.

Он подзывает бармена, заказывает пиво для себя и жестом показывает на меня.

— И еще одно для этой прекрасной женщины.

Мысленно кривлюсь от комплимента. Слова звучат отработано, словно он постоянно к ним прибегает.

— Спасибо.

Парень кивает и спрашивает:
— Так как тебя зовут, красотка?

— Лиса.

Он протягивает ладонь.

— Приятно познакомиться, Лиса. Я Брэди.

Я кладу свою руку ему на ладонь и тут же ощущаю влажность. Мерзость!

— Взаимно.

Он наклоняет голову и жестом показывает на сцену караоке.

— Планируешь выступать?

Мои глаза округляются.
— Ой, нет. Только не я. Я просто зрительница.

Бармен приносит нам напитки, и Брэди протягивает свою кредитную карту, чтобы открыть счет. Он поворачивается ко мне с пивом в руке и поднимает его для тоста.

— Выпьем за веселую ночку, Лиса.



ЧОНГУК.
Сука!
Я закончил прочесывать записи с камер наблюдения в доме с той минуты, где появился тот невидимый псих, и все еще ничего не могу найти.
Ни единой чертовой детали.
Проведя рукой по волосам, сжимаю пальцы, крепко цепляясь за пряди. Вдобавок ко всему, мне пришлось разобраться с одним из наших парней, чьи яйца неожиданно стали непомерными. Мужик счел, что хитер, продавая наш самогон на стороне по более высокой цене и оставляя прибыль себе.
Костяшки до сих пор адски болят, но скорее от удовлетворения. Этот дебилоид знает, что в следующий раз в качестве предупреждения его не отмудохают, а пустят пулю промеж глаз. И свет потухнет навсегда.

Звонит телефон, и когда я смотрю на определитель номера, меня охватывает тревога. Я поручил Стиву следить за Лисой. Черт возьми, лучше бы ей не быть на свидании с этим долбанным копом.
Когда я отвечаю, фоновый гул становится почти оглушительным; в трубке раздается голос Стива.

— Добрый вечер, босс. Извините за беспокойство, но я хотел поделиться новостями.

Он звучит чертовски нервно и совершенно не похож на себя, отчего каждая мышцы тела приходит в состояние боевой готовности.

— Что происходит?

— Ну, милая… то есть мисс Лиса сейчас здесь, в «Дикой Киске», и…

— С кем она? — вскакиваю со стула и принимаюсь расхаживать взад-вперед, прижимая к уху телефон. С каждым последующим шагом во мне нарастает возмущение.

— Она пришла одна, но у нее появилась компания.

Замираю на месте, осознав, что он сказал.

— Вот как?

— Ничего такого, с чем бы я не справился, но я позвонил не поэтому. Это потому, что она немного...

Его голос заглушает внезапный раскатистый шум и звонок обрывается.