29 февраля 1964 год

Она улыбнулась, посмотрев в зеркало. Каждый мускул её лица напрягался, будто говоря: "Сегодня, именно сегодня". 

Грэйс сложила все свои вещи в потрепанную сумку с надписью "VeNuS". В нее уместилось четыре платья, пара юбок и топ. Для косметики был другой отдел, поменьше. Она закрыла глаза и подумала о будущем, что ждет её. Сегодня её исполнилось двадцать лет, ну или пять, учитывая дату рождения. 

Иллинойс радовал своей погодой. Наручные часы показывали 7:14пп. Уже вечерело и во дворе папа зажег фонари у крыльца. 

Грэйс любила эти фонари, вечером они переливались разными цветами в тусклом свете луны, а она радовалась этому. Их дом находился в самом глухом месте Иллинойса. До ближайших соседей было около трех километров. Её угнетала обстановка этого дома, стены, казалось, давили на нее своим серым каменным изваянием. 

Здание старое, повсюду скульптуры-бзик отца. Папочка говорил, что в них живут души умерших когда-то людей, и они защищают их дом. Грэйс же эти скульптуры пугали, особенно по ночам. Взгляд их мертвых белых глаз пронизывал её насквозь, смотрел далеко-далеко, в самые глубины её сознания, казалось, что они знают все её секреты. 

Они и по сей день какие-то страшные. Ночью, когда Грэйс переживала самые трудные моменты, пуская слезы в пуховую подушку, она иногда чувствовала легкое касание нежных пальцев о её плечо. Это успокаивало маленькую Грэйс, и она засыпала.

Улыбаться её научил папа. "Жизнь преподнесет тебе ещё много дерьма, дочка, но ты должна быть этому рада. Ты справишься со всем. Я люблю тебя. Улыбайся. Улыбайся. Улыбайся, мой маленький ангелок."-говорил он. И она улыбалась. Она складывала вещи, смеясь, смотрела в зеркало, радуясь собственному отражению, чувствовала обжигающие кожу слезы на щеках, но радовалась, ведь это прекрасно.