Юридические дела
Её первой реакцией был не страх, а мгновенный, чистый гнев, замешанный на инстинкте самосохранения. Келен не была из тех неженок, которые бьются в истерике. Годы, проведённые в детском доме, научили её главному правилу: если тебя прижали, не трать воздух на крик - экономь силы для удара. Она резко дернулась всем телом вниз, пытаясь выскользнуть из-под его веса, и одновременно рванула локоть назад, целясь ему в рёбра. Но Нейт держал крепко, профессионально блокируя её микродвижения своим корпусом. Поняв, что силой не взять, Келен замерла. Она перестала сопротивляться, лишь буравила его взглядом из-под нависшей чёлки - тяжёлым, колючим, обещающим расплату при первой же возможности.
Нейт, чувствуя, что она затихла, не разжимал ладонь, закрывающую её рот, но заговорил быстро:
- Слушай меня внимательно. В подвальном спецхране администрации лежит входящее личное дело под грифом «Утеря документов актов гражданского состояния». Фонд триста двенадцать, опись четыре. Там чёрным по белому: процедура лишения родительских прав была проведена с грубейшими нарушениями процессуального кодекса. Статья об оставлении в опасности оформлена задним числом. Твоё изначальное свидетельство о рождении не уничтожено, оно аннулировано по фиктивному медицинскому заключению об отказе.
Келен слушала этот казённый бред, и внутри неё разрастался холод. Он точно псих, - пронеслось в голове. - Сумасшедший фанатик. Раз он так легко вскрыл её подноготную, поднял юридические пласты, на которые у обычного человека уйдут годы, то кого ещё он способен так же хладнокровно просчитать и пробить?
И тут в её мыслях, словно от удара током, вспыхнуло имя. Маргарита.
Мать. Маргарита... Это имя мельком, шёпотом произносила директриса интерната, когда Келен, будучи совсем крошечной пятилетней девочкой, заплаканная стояла в облезлом вестибюле. Этот момент накатил удушающим флэшбеком. Она вспомнила казённый запах хлорки, смешанный с дешёвой тушёной капустой - вечный аромат детдома. Вспомнила огромные, серые, давящие стены, облупившуюся зелёную краску на панелях коридоров и бесконечные ряды одинаковых железных кроватей в спальне на двенадцать человек. Атмосфера там была пропитана глухим одиночеством и вечным ожиданием того, что за тобой никто не придёт. В детдоме ты быстро учишься прятать всё ценное глубоко внутрь, обрастать шипами и не верить ни одному ласковому слову.