28 [Кэтрин] (18+)
Не понимаю, как это происходит так быстро. Поцелуй с Томасом всегда затягивали меня с головой. И этот раз не стал исключением, я даже не поняла, как оказалась на парте, с закинутыми, на плечи Тома, ногами. Его поцелуй спускались всё ниже: на шею, ключицы, грудь. Моя рубашка уже наполовину расстёгнута. Одна его рука иследует мою грудь, вторая потихонику прокладывает путь к моим трусикам. Я его хочу, прямо здесь, в аудитории.
Томас не торопиться, он как будто хочет помучить меня. Никогда не думала, что захочу занять сексом, в аудитории, с бывшем пранем, пока мой настоящий парень лежит в больнице из-за того, что мой бывший парень его избил, а дома меня ещё ждёт сын от моего бывшего парня. Не жизнь а сказка.
Пока я обо всё этом размышляла, пальцы Томаса уже устроились у меня между ног и сводили меня с ума своими движениями. Томас то набирал темп, то замедлялся, не давая мне получить такой желаный оргазм. Он не мучает меня, он издевается .
- Томас, хватит издеваться надо мной - не выдерживаю я, получаю в ответ его дерзкую ухмылочку, по которой очень скучала.
Во мне растёт напряжение и я знаю, что Томас точно может превратить его в оргазм. Я расстегнула его рубашку и потрогала каждый миллиметр его тела, желая убедиться, что он настоящий, что это не сон. Он провел зубами по моей коже, и я схватила его за волосы, открыв ему доступ ко всему своему телу. Когда он начал покрывать мой живот поцелуями, я почувствовала, как внутри запорхали бабочки. Он всегда казался таким самоуверенным, словно весь мир лежал у его ног. Его губы нашли мой клитор, и Томас начал играть с ним, а я отпустила себя, забывая о семье, своем разбитом сердце и чёртовой математике. Здесь были только мы. Он, я и удовольствие
– Мне нужно трахнуть тебя, – пробормотал он, и от его голоса мое тело покрылось мурашками. – Мне нужно быть в тебе, как ты сейчас во мне. Ты так глубоко, что я хочу снять свою кожу, просто чтобы избавиться от тебя.
Я сильно кончила на его язык. Он перевернул меня и, прежде чем я успела запротестовать, прижал член к моим обнаженным ягодицам и начал двигать им вверх и вниз.
– Ох черт, – выдохнул он.