Часть 10

— А-арс,— сказал Антон после того, как несколько минут рассматривал свое запястье.

— Я.

— Можешь набить мне татуировку?

— Могу. Но не буду.

— Почему?

— Потому что ты скорее всего хочешь что-нибудь прикольное, что через пять лет захочешь свести.

— Не-а, не угадал.

— Удиви.

— Я хочу, чтобы ты набил мне «Felicidad». Точно так же, как тогда.

— Ну.. Антош.. Ты точно хочешь?

— Да.

— А где?

— На запястье.

— Это банально. Может где-нибудь в другом?

— Нет, хочу на запястье. Я же там тогда это написал.

— Просто слово на запястье?

— Да.

— Ну ладно. Набью как-нибудь потом.

— Чего не сегодня?

— Может быть, но скорее всего нет.

— Вот Сережа охренеет...

— Ага.. Только нужно ещё эскиз сделать.

— Давай просто надпись. Просто моим почерком.

— Ну.. ладно. Только давай завтра, хорошо? Сейчас уже поздно. А ты должен быть бодрым, сытым и трезвым.

— Я ж трезвый!

— Но ты точно не бодрый.

***

Утром, около девяти утра, Антон просыпается. Он смотрит на Арсения, который ещё почему-то спит. Обычно Попов просыпается гораздо раньше Шаста и даже успевает приготовить завтрак.

— Арс,— тихо шепчет Шастун прямо на ухо. — Давай вставать,— но Арсений даже не шевельнулся.

Поэтому Антон тихонько встаёт с кровати и идёт на кухню, заскочив в ванную.

— Ну что ж, Антон.. Теперь твоя очередь готовить завтрак. Постарайся не спалить всю кухню.

Парень начал искать в интернете рецепты вкусных завтраков, но ему ничего не нравилось. Вдруг он наткнулся на рецепт банановых оладушек. Найдя на кухне нужные ингредиенты, Антон начал готовить блюдо. Чтобы банан был менее твердым, Шастун помял его в руках. В голову взбрели мысли возбуждающего характера, но они быстро развеялись, когда Антон начал мять банан вилкой уже в тарелке. Разбил два яйца. Даже не пришлось вылавливать скорлупу. Насыпал три столовые ложки овсянки и налил столько же воды. Получилось жидко, но дав этому немного постоять, Антон получил более-менее то, что можно пожарить.

Найдя в шкафчике блинную сковородку, Шастун поставил ее на плиту, включил, налил немного масла на всякий случай. Первая порция уже была на сковородке. Когда Антон начал их переворачивать, то обнаружил, что они сильно подгорели. Он убавил огонь почти до минимума, подумав про себя: «Эти съем. Попробую хотя бы. Главное — чтобы остальные не подгорели».

Это оказалось действительно очень вкусно. За второй партией Шастун очень сильно следил, параллельно заваривая кофе для Арсения. Шаст давно знает, что ни одно утро Попова начинается с кофе. Если он его не выпьет, то весь день будет очень нервный.

Антон пытался делать все очень быстро и аккуратно. Поэтому скоро он уже был в комнате с подносом, на котором стояла тарелка с оладушками и чашка любимого «Cortado». Его Арсений полюбил в Испании. Ещё он говорил про «Café con leche», но по утрам он его не пьет, так как он менее крепкий.

— Арсюш, просыпайся,— шептал Антон.— Только аккуратно, не дергайся. — Шастун договорил, а Арсений открыл глаза.

— Доброе утро, Антош,— он повернулся и, увидев завтрак, улыбнулся и повернулся обратно. — Антош, спасибо большое..

Арсений встал и обнял Антона. После начал нежно целовать его.

— Ну вы хотя бы двери закрывали...— сказал сонный Матвиенко.

Арсений оставил невесомый поцелуй на кончике носа Антона в качестве завершения и они перебрались на кровать. Попову очень понравился завтрак, а Антон даже не притронулся к тарелке. Не любил есть еду, которую приготовил сам. Особенно если готовил для кого-то.

— Антош, спасибо большое, было очень вкусно. Ты сам-то покушал хоть?

— Ну если четыре подгоревших оладушка считаются, то да.

— Хорошо себя чувствуешь?

— Да.

— Выспался?

— Вроде да..

— Кофе пил?

— Нет. Что это за допрос вообще?

— Я спрашиваю, что бы понимать. Бить, или нет.

— То есть ты можешь и не бить?

— Просто от этого зависят твои ощущения, и я хочу, чтобы тебе было менее больно.

— А на запястье больно же, да?.

— Ну да. Там тонкая кожа. Пошли, я приготовлю тебе что-нибудь более сытное,— улыбнулся Арсений и встал с кровати, маня за собой Шастуна. Он накормил Антона вкусным омлетом с сосисками. После они отправились в гостевую комнату, где находилось оборудование.

Антон не заметил, как написал пару вариантов, как Арсений что-то делал, пока Антон просто лежал на кровати, как ориентир уже был нанесен на его запястье.

— Антош, точно?

— Да,— но повертел головой, отрицая сказанное.

— Можем отложить, если ещё не до конца уверен.

— Я хочу, хочу очень сильно. Но боюсь,— Антон опустил голову.

— Чего ты, это нормально. Я рядом, все будет хорошо. Если действительно хочешь, то переборешь страх,— Арсений по-доброму улыбнулся и посмотрел в глаза Антона.

— Ладно, я готов, давай.

Антон удобно сел, положив руку на подставку.

— Расслабься,— увидев, что рука больше не напряжена, Арсений приступил к работе. Для начала он просто оставил точку, чтобы Антон понял, что это.

Сначала Шастуну показалось, что это не так больно, как он себе представлял, но потом стало гораздо сложнее. На свое горе Антон представил, как тоненькие иголочки на миллиметр и долю секунды входят в его кожу, оставляя там пигмент. Чуть не потеряв от этого сознание, Шастун быстро выкинул это из головы. Арсению оставалось набить четыре буквы, как Антон зашипел. Арс сразу же отложил машинку.

— Сильно больно? Может передохнешь?

— Больновато... Но давай дальше.

— Точно?

— Да, давай.

И Арсений продолжил, только в этот раз положил вторую ладонь на ладонь Антона.

— Спасибо,— такое тихое и искреннее, что было ели слышно. От этого уголки губ Арсения слегка приподнялись.

Когда Попов закончил, то помазал татуировку какой-то мазью и заклеил пленкой.

— Все, Шастун, носи с радостью!

Антон крепко обнял Арса. Они простояли так долго.

***

Антон сидит в актовом зале. Они сейчас будут репетировать вальс. Он очень боится реакции на то, что он танцует с самой Сурковой. Не какой-нибудь Юра, а Антон. Антон Шастун — призрак школы.

— Оксан,— к ней подошёл Юра. Антон прекрасно понимал, что сейчас будет происходить. — Пошли отойдем?

— А что такое? Говори тут.

— Ладно.. Приглашаю тебя танцевать со мной на выпускном.

— Прости, но ты опоздал.

— Кто этот суицидник?

— Сам догадывайся.

Парень сидел рядом с Окс, поэтому прекрасно слышал разговор.

— Спасибо, что не сказала. А то он бы меня здесь и убил..— тихим шепотом поблагодарил Антон.

— Проблема в том, что он все равно увидит,— Оксана ответила так же тихо.

— Там выкручусь как-нибудь.

— Так, все тут?— в актовый зал зашёл Воля. Именно на него повесили постановку вальса.

— Да,— сказала Оксана.

— Тогда начнем. Для начала скажите, кто с кем танцует. Потом будем думать дальше.

Каждый называл с кем танцует и очередь дошла до Оксаны.

— Суркова и Шастун.

Павел Алексеевич хоть и выглядел спокойным, но внутри не понимал, что происходит. Он был приятно удивлен, что Антон наладил с кем-то контакт. Но понимал, что велика вероятность, что это спор. А то, что ему не поздоровится от обожателей Оксаны было неоспоримо.

В это время по залу пошли перешептывания, а Юра нервно сверлил дырку в затылке Антона. Парень прекрасно это понимал, поэтому не оборачивался.

Оказалось, что Антон неплохо танцует и их пару решили поставить вперед. Это начало пугать Шастуна. И когда он в очередной раз поправлял лезущие на глаза волосы, то Оксана остановила его руку.

— Это что?— шепотом спросила она.

— Давай я тебе потом расскажу.

— Это тату?

— Да. Остальное потом.

Репетиция длилась недолго и их даже отпустили пораньше. После окончания репетиции Окс и Шаст пошли в кабинет физика. Там шел урок, но, как только они зашли, Арсений кивнул в сторону лаборантской, и они ушли туда.

— Что делать будем? До конца урока двадцать минут.

— Не знаю... Тут скучно.

— Сейчас да. Обычно веселее.

— А что обычно?

— Ну я либо проверяю что-то, либо учу, либо просто с Арсом чай пью. Кстати, будешь?

— А можно?

— Конечно.

Антон заварил чай, достал конфеты и поставил перед Оксаной.

— Угощайся.

— А Арсений не будет против?

— Нет, кушайте,— в лаборантскую зашёл Попов.— Только чуть-чуть потише.

— Ты сразу домой?— спросил Антон.

— Ага,— закинув шоколадную конфету в рот, ответил Арсений.

— Я просто один боюсь.

— Это чего?

— Ну на репетиции все узнали, что я с Окс танцую. Юра назвал этого человека суицидником и всю репетицию сверлил во мне дырку. А у Окс ещё дофига обожателей.

— Ладно, хорошо. Вместе пойдем.

Арсений ушел обратно, а Суркова смотрела то на пол, на конфеты с грустным видом.

— Что такое?

— Думаю... Не хочется рядом с такими людьми жить. У меня что ни друг, то мудила. Даже друзьями не назовешь. И отец такой же. Хочется куда-то улететь. Навсегда... Подальше от них.

— К сожалению, таких людей много. Но, я думаю, можно найти место,— Антон потянулся за конфетой и рукав сполз, оголяя запястье с татуировкой.

— Так расскажи, что это?

— Это мне Арс набил,— Оксана сильно удивилась.— Помнишь, как в новый год мы начали встречаться? Я когда один был в центре, то написал на руке «Felicidad o teatro». Когда мы поговорили, то Арс стёр «o teatro». Я попросил набить «Felicidad» как то что я нашел счастье, которое искал.

— А как переводится?..

— Felicidad — счастье, teatro — театр, o — или.

— Счастье или театр?

— Ага.

— А почему именно театр?

— Наверное, потому что последний раз я видел его в нормальном состоянии перед первым спектаклем. Потому что то, что он делал было театром, а не настоящими чувствами... Не знаю. Но главное — это Felicidad.

— Блин классно. Я теперь тоже в Испании хочу побывать. И язык красивый.

— Sí, español es muy bonito. España también...— тихо сказал Антон, вспоминая рассказы Арсения. — Да, испанский очень красивый. Испания тоже,— перевел он для Оксаны.— Я думаю, что если захочешь, то быстро выучишь язык. У тебя есть я, Арсений и Сережа. Ну и мои самоучители.

— Это да. Только я не думаю, что поеду туда. Я могла бы как-нибудь с отцом этим летом, но сама я никак не смогу. А я не хочу с ним. По сути я от него и бегу. Мне надоело приходить домой, идти в комнату, три часа думать о том, что я делаю и пора уже что-то менять, делать уроки и заниматься чем-нибудь ещё, что мне навяжут. Ещё и Сережа летом улетит..

От обязанности что-то говорить Антона спасает школьный звонок. Шастун понимает, что Оксане нужна поддержка, но все, что он может сейчас сделать это обнять ее.

— Спасибо... Пошли может?

— Арс сам сейчас придет.

Арсений действительно пришел и отправил их мыть кружки.

— Оксан, может ты с нами? Поиграем в настолки..

— Ну я могу.. Только ненадолго.

— Тогда поехали.

Они втроём вышли из школы и Оксана заметила Юру около парковки. И Антон и Оксана обычно ходят через нее. Он, скорее всего, надеялся подкараулить кого-то.

— Там Юра..

— Ну я же с вами. Я не думаю, что он будет что-то делать.

— Да, но я этого и боюсь. Мало того, что про вас с Антоном слухи ходят, так ещё и я с вами.

— От них мы не спасемся никогда,— сказал Антон, садясь в машину. В этот раз он сидел не на привычном переднем сидении, а на заднем с Оксаной.

Сережа был приятно удивлен появлением Оксаны, поэтому весь вечер был на веселе.

Арсений заказал пиццу, и они играли в, полюбившуюся Арсением, игру. К концу вечера ее любил не только Арсений, но и остальные.

— Я завезу Окс,— сказал Сережа, обуваясь.

— Ключи на полке,— сказал Арсений.

Матвиенко и Оксана вышли из подъезда и подошли к машине.

— Садись вперед, чего ты?— заметив, что Оксана подходит к задней двери сказал Сережа. Он открыл дверь и закрыл ее, когда Суркова села.— Напомнишь адрес?

И машина тронулась с места. Они ехали молча. Оксана смотрела в зеркало заднего вида и в один момент пересеклась взглядом с Сережей. Зрачки были ели заметны. Взгляд был спокойным, теплым... Для Оксаны это продлилось около часа, но Матвиенко пришлось оторвать взгляд и смотреть на дорогу.

— Чего грустишь?

— Не знаю... Задумалась сегодня. Надоело каждый день делать одно и то же. Ладно, если бы это было менее изматывающие, но слушать лекции о том, как надо жить не сильно помогает. Он слава богу не пьет. Да и большинство окружающих такие себе люди. Хочется куда-то уехать... Отдохнуть хотя бы. Я уже молчу про переезд. Но как? У меня ни денег, ни умения что-то решать..

— Слушай, Окс, я, конечно, понимаю, что это странно... Я гораздо старше и знакомы мы мало, но ты мне нравишься. Ты очень интересный и красивый человек... Я..

— Серёж.. Это странно, но это мне и нравится,— улыбнулась Оксана. — Правда, ты тоже очень классный человек. Я не понимаю, что буду без тебя делать..

— То есть?..

— Да, ты мне нравишься.

— Серьезно?.. Зря я над Арсом смеялся..— Оксана ярко улыбнулась и посмотрела на Серёжу.— Тебе точно не попадет никак? Что я завожу тебя, что ты так поздно?

— Может и влетит, не знаю.. Но мне нравится проводить так время. Пора уже и для себя что-то делать, а не просто учится.

— Это правильно. Но нужно как-то это согласовывать что-ли...

— Нужно. Но с ним это невозможно сделать. Ему нужно точно доложить кто, что, где и когда. А если он узнает, что я общаюсь со своим преподавателем по физике и его другом, то это ему не понравится больше, чем то, что я поздно прихожу.

— Хочешь, я свожу тебя в Испанию?— резко предложил Сережа. Оксана молчала. — Оксан?

— Я.. Я даже не знаю, как на это реагировать... Я..

— Успокойся,— Сережа понял, что девушке не хватает дыхания, что бы нормально говорить. Нужно было не так резко предлагать.

— Я... Я бы хотела, наверное..

— Так поехали.

— Да, но что я буду делать с отцом?

— Ну.. тебе уже есть восемнадцать, поэтому тебя выпустят.

— Да не в этом дело. Когда я вернусь, когда улечу, когда он не сможет дозвонится... Мне будет просто страшно возвращаться.

— А ты не возвращайся. Поехали со мной.

— Правда?..

— Я очень хочу показать тебе Испанию изнутри. Я очень хочу, чтобы ты жила по-другому.

— Ладно, живём один раз. Только как?

Они уже приехали, но сидели в машине и разговаривали о документах, о осуществлении «плана».

— Серёж... Спасибо большое.

— Окс, все будет хорошо. Мы уедем и он тебя не достанет.

Они вышли из машины и вышли из поля зрения окон. Сережа поцеловал Оксану, а после крепко обнял.

— Окс, прошу, не потеряй этот взгляд, которым смотришь на меня сейчас..

— Не потеряю.

— Отпишись мне, пожалуйста.

— И ты. А лучше фотку Арсения и Антона,— девушка улыбнулась и ушла.

Сережа так и не понял, зачем ей фотка. Всю дорогу обратно он думал про то, что сегодня говорил. Думал, что слишком быстро. Но вспоминал улыбку и огонек в глазах. Приехав домой, он сделал фотку с парнями, где Арсений стоит у плиты и готовит, а Антон повис на его плече, и отправил Оксане. Они пожелали друг другу спокойной ночи и оба лежали смотря в потолок и думая об этом вечере.