Глава 10 из 17

Правда неизбежна

Последствия распущенных слухов дали о себе знать. Куда бы я не ходил, везде слышал только одно: «Роза — кровавая шлюха». Лживые отвратительные слова вызывали во мне самую что ни на есть ярость. А больше всего меня злила собственная беспомощность. Днями я смотрел, как Роза чахнет на глазах и даже тренировки с колом её не радовали, хоть она и отрабатывала каждый удар часами, до совершенства, задерживаясь после наших занятий и приходя раньше обычного. — Что с твоей успеваемостью? — Строго спросил я, на одной из тренировок.
Я придерживал манекен, а Роза наносила уже сотый удар колом в грудную клетку, но её рука не прекращала движений. Если бы она не погружалась так в свои мысли, удары были бы сильнее и точнее. Но сегодня она вообще меня не слушала. Глядя в одну точку — место удара, она вновь и вновь вонзала серебро до самого основания. — С каких это пор, стража Беликова касается моя успеваемость? — Враждебность так и сочилась из каждого слова Розы, но я продолжал все так же спокойно. — Тебе нужен отдых, тренировка давно закончилась. — Мне? — Она метнула в меня горящий злобой взгляд, — мне нужно отрабатывать удар. И она продолжила дубасить манекен. Я перехватил её руку, выбил из ладони кол. Роза округлила свои прекрасные глаза и проследила за траекторией падения куска серебра. Кол со звоном отлетел от стены и упал на пол. — Рано или поздно у них появится новая тема для разговоров! А ты не должна угнетать себя. — Мне пришлось повысить голос, но судя по её подрагивающим губам, она меня услышала. — Этим занимается Лисса. — Прошептала Роза. — В смысле? Что она делает? Я помнил разговор девочек очень хорошо, я ловил каждое произнесенное слово, стоя там, за дверью. Многое так же оставалось непонятным для меня и я надеялся, что Роза все же разъяснит хоть немного из тех туманных фраз, что дошли до моих ушей в тот день. — Дмитрий, не будь глупцом, разве ты не заметил, как она изменилась? Роза говорила правду. Василиса действительно очень изменилась. Едва выйдя из больничного крыла, она преобразилась в тех королевских девиц, которые часто висли на Иване и Николае на любой из закрытых вечеринок. Высокомерные, чопорные, грубые. Вскинутый подбородок, расправленные плечи и фальшивая улыбка — вот новые атрибуты царственного образа Принцессы Драгомир. Одно лишь оставалось неизменным — Василиса все так же тепло и полюбовно общалась с лучшей подругой. Но я замечал, что Роза ходит мрачнее тучи и очень беспокоится за принцессу. За все эти месяцы я уже научился доверять ощущениям своей ученицы и знал, если Роза обеспокоена, значит повод есть серьезный. Но сейчас были вопросы поважнее. — Я вижу то, как изменилась ты. Ты почти не спишь и не ешь, запираешься у себя в комнате и я точно уверен, что занята ты далеко не учебной, так как твоя успеваемость упала ниже некуда. Запрокинув голову, Роза молча смотрела в потолок и восстанавливала дыхание. Мокрые пряди, выбившиеся из хвоста, облепили ее лицо, а форма насквозь промокла. Комментировать мои слова или отвечать на вопросы она не собиралась. — В душ и спать! — Я прошёлся до стены и подобрал кол с пола. — Что случилось с госпожой Карп, пока нас не было? Резко же она умеет перевести разговор с одной темы на другую. Я не спешил поворачиваться. Мог ли я рассказать Розе все, что мне было известно? Повертев кол в руке, я тянул время и раздумывал над ответом, продолжая стоять к Розе спиной. Каким-то шестым чувством я понимал, что рано или поздно, но Роза обязательно задаст мне этот вопрос и до сегодняшнего дня, я надеялся, что расплывчатый ответ ее устроит. — Иди в душ, Роза. — Дмитрий, я знаю, здесь что-то есть и это очень важно для меня! — Иди в душ… — Я старался говорить как можно спокойней. — Дмитрий! — Перебила меня Роза, но я перебил и ее. — Иди в душ, а когда вернёшься, я провожу тебя до спального корпуса и отвечу на все твои вопросы. Пнув свой рюкзак, Роза все же постаралась утихомирить своего внутреннего зверя и послушаться. Подобрав рюкзак, она закинула его на плечо и громко хлопнув дверью, скрылась в раздевалке. Тем временем, мне предстояло собрать снаряжение. Я не так много знал о Соне Карп, как директриса или учителя, работавшие с ней. На самом деле, эту загадочную особу я ни разу в глаза не видел, но ее история потрясла меня. Как все это переплеталось с девочками и к чему приведёт мое откровение, я не знал, но решил идти ва-банк. — Роза, когда я пришёл, Карп уже здесь не было. Я глянул на идущую рядом со мной уставшую девушку и попытался наполнить свой взгляд искренностью. Мы медленно пересекали двор между корпусами, идя по свежей зеленой траве. Роса пробиралась за борта кроссовок и щекотала кожу своей прохладой наряду с травинками. А солнце прилично припекало. Мне приходилось щуриться, но Роза наслаждалась теплом, подставляя лицо под яркие лучи. Мне захотелось задержаться на пару минут, чтобы дать ей возможность порадоваться хоть чему-то. Я указал на маленький полуразваленный фонтан из белого мрамора и остановился, садясь на покрытый высохшей болотной зеленью обод. — У мисс Карп случилось нервное расстройство после вашего бегства. — Задумчиво сказал я, глядя себе под ноги. Роза встала рядом, развернув лицо солнцу и молча ждала, не подгоняя и не перебивая, сохраняя спокойствие. Одного мгновения мне хватило и я отвлёкся, засмотревшись на ее разрумяненные щеки и тёплого, персикового цвета кожу. Длинная шея, прекрасный изгиб плеч, такие яркие глаза, с укором смотревшие на меня. — Врачи нашли способ помочь ей? — Спросила Роза почти неслышно, скрестив руки на груди. Даже дампиру в ноябрьское утро было достаточно прохладно без куртки, если ты не находился под солнцем. — Она сама смогла себе помочь. — Я выдохнул. Оставалось не так много правды и я не мог останавливаться на полпути. — Об этом стараются не говорить, но самый верный способ заглушить боль и гнетущее беспокойство неопределившимся — прервать жизнь и выбрать путь бессмертия… Она стала стригоем, Роза. Неподдельный ужас и страх отобразился на юном лице. Роза открыла рот, но ничего не могла сказать, продолжая стоять потрясённая информацией. Я знал, она подумала о Василисе. Ждёт ли ее тоже самое или принцесса все же сможет раскрыть свою истинную специализацию. Глаза Розы бешено забегали туда-сюда. Она почти задыхалась, жадно хватая ртом воздух и издавала нечленораздельные звуки, а потом и вовсе замолчала. Медленно, она опустилась на корточки и закрыла голову руками, прячась от всего внешнего мира. Я молча ждал, зная, что ей необходимо переварить всю информацию. Мне неизвестно насколько Роза и Василиса любили своего преподавателя, я знал, что Соню не особо жаловал коллектив, говорят ней, как о «девушке со странностями», но известие о поступке Сони, Роза приняла очень тяжело. — Мисс Карп скрылась, мы не знаем где она сейчас… — Я попытался привлечь внимание Розы, но она не двигалась. — Роза, я смогу помочь вам, если ты мне немножечко откроешься…я смогу защитить… Прервав мою речь, Роза подняла на меня раскрасневшиеся глаза и медленно втянула носом воздух, сделав выдох через рот, вытянув губы трубочкой. Что творилось в душе этой отчаянной девочки, все ещё оставалось для меня загадкой и я очень хотел разгадать ее тайны, стать частью ее мира. Но она не подпускала меня. — Мне нужно идти, — поднявшись на ноги, она закинула рюкзак на плечо и молча прошла мимо меня. В который раз она убегала от разговора и оставляла меня запутавшегося в собственных догадках. И всё-таки я отправился спать. Сегодня дежурил Юрий. Мы столкнулись в коридоре, когда он неспешно выходил из главного офиса стражей, с огромной кружкой кофе. Второй рукой, он небрежно подбрасывал серебряный кол и насвистывал мелодию из фильма «Челюсти». — Привет, Дмитрий! — Заметив меня, он сунул серебро в задний карман и протянул мне руку. — Привет! — Я ответил рукопожатием. — С тренировки? — Да. К чему вообще эти глупые вопросы? — Как там наша «маленькая катастрофа»? Даёт жару? — Он хохотнул, сделав торопливый глоток и тут же обжегся ещё горячим кофе. Тёплая волна удовольствия растеклась по телу, видя его минутную боль. Как же меня достал этот идиот. Я не раз ловил его шарящий по телу Розы взгляд и от этого, Юрий бесил меня ещё сильнее. Но, как и всегда, я сдержался. — Тренируется. — Я обошёл дампира сбоку и сухо добавил, — хорошего дежурства.Я плёлся по тёмному узкому коридору, пересчитывая ряд одинаковых резных дверей. Отличались они только маленькими золотыми табличками, где извилистым подскоком написано имя проживающего. «Страж Беликов». Остановившись, я пошарил рукой в кармане спортивных брюк и достал маленький ключик с брелком в виде московского кремля. Маленький подарок от сестры Сони перед отъездом в Монтану. Кинув спортивную сумку на пол, я раздумывал, как и чем могу помочь девочкам. Мне необходимо оставить их здесь, в академии, чтобы они были под моей защитой. В противном случае, если они предпримут ещё одну попытку бежать, я должен буду отправиться с ними. Василиса — мой морой и если ее безопасность в стенах академии под угрозой, я просто обязан защитить ее. Им явно нужна была информация про Карп. Как я уже понял, она одна знала о побеге девочек и возможно даже помогала им. В записях она говорила, что должна была бежать с Василисой. Если это и правда настолько важно, я мог предоставить Розе все, что у нас есть по этому делу. Забыв о сне, душе и еде, я наспех закрыл дверь в свою комнату и ринулся по коридору в другое крыло корпуса стражей. Спустившись на цокольный этаж, я мягко толкнул вращающуюся дверь, отделявшую центр безопасности от главного офиса и коснулся пропуском к сканеру на стене. Двустворчатые двери из толстого металла открылись и я увидел двоих дампиров, сидящих за столом перед стеной, увешанной мониторами. Они следили по камерам за жизнью академии. — Шон, Алек, — поприветствовал я парней и они дружелюбно улыбнулись мне. Я подал руку каждому и занял свободное кресло. Я знал, я не делаю ничего плохого и в любом случае могу объяснить свой поступок руководству, но отчего-то сердце все равно билось на уровне горла, мешая полноценно дышать. — Включите мне, пожалуйста, «Карп», день первый, — как можно ровнее произнёс я, снимая с шеи цепочку с маленькой флешкой. Алек тут же быстро напечатал мою просьбу в поисковике и передо мной появилось усталое, посеревшее лицо молодой девушки. Ее глаза блестели от слез, а волосы выглядели так, словно их не расчёсывали несколько дней. Я вставил флешку в порт и скопировал все данные от первого до шестого дня — дня обращения Сони в стригоя. Дождавшись завершения загрузки, я выдернул флешку и встав со стула, хлопнул дампира по плечу. — Спасибо, ребят, посмотрю у себя. Каждый молча кивнул и вернулся к своей работе. Будто меня здесь вообще не было. Это именно то, чего я и хотел. Зажав цепочку в кулаке, я поднялся наверх, переступая через две ступеньки сразу и вышел на улицу. Быстро пересёк внутренний двор и уже через пару минут постучался в дверь Розы. Она открыла не сразу и каждая секунда казалась мне целой минутой. — Да? Распахнув дверь, Роза предстала передо мной в том же тренировочном костюме, в котором занималась со мной часом ранее. Неужели она даже не предприняла попыток переодеться и отдохнуть? Все намного серьезнее, я не думаю, что она даже заходила в столовую за ужином. — Роза, я тут кое-что принёс тебе, — я протянул ей зажатую в кулак цепочку, на конце которого висела прямоугольная чёрная флешка. Девушка проследила взглядом за моей рукой и все так же застыв, ждала разъяснений. Сейчас я не видел ни малейшей искорки в ее взгляде, хотя раньше ее зрачки всегда увеличивались, едва ее глаза находили мои, а губы подрагивали в непрошеной улыбке. Никаких больше шуток, никаких издёвок. Я ее преподаватель, она моя ученица. Как я и хотел…раньше хотел. Теперь такой расклад вещей меня никак не устраивал. — Возьми эту флешку. — Зачем? — Роза рассеянно протянула руку и я опустил на ее ладонь кусочек чёрного металла. — Я знаю, это именно то, что тебе нужно. То, что ты никак не смогла бы достать сама и никто не открыл бы тебе эту правду. Девушка принялась внимательно осматривать и вертеть в руках маленький предмет, оставив дверь открытой. Она задумчиво переваривала все, что я только что сказал. Дверь тем временем с тихим скрипом открылась и мое внимание привлекла странная деревянная коробка, опрокинутая на полу в комнате Розы. Практически все свободное место покрывали пожелтевшие старые листы и пергаменты, разложенные по полу и разные предметы: от кружки до футляра от помады придерживали загнутые края. Книги, закрытые и открытые, большие и маленькие, но определенно все очень старые и ветхие. Большими золотыми буквами на каждой обложке было выведено имя Святого Владимира. А со страницы самой большой открытой книги на меня смотрел и сам святой с вытянутыми вперёд руками. На внутренней стороне руки его темнели порезы, с которых капала алая кровь. Роза подметила мой взгляд и поспешила прикрыть дверь, придержав ее рукой, но я остановил ее. Наши взгляды снова встретились и она тихо откашлялась. — Это касается госпожи Карп? — Роза старалась говорить едва слышно и нервно осмотрела пустой коридор. Я кивнул, все ещё держа рукой дверь. — Копию делать нельзя, отправлять информацию с неё тоже. Ты должна посмотреть и тут же вернуть мне. И желательно лечь спать, не делая поспешных глупостей… — Спасибо. Не выдержав, я раскрыл дверь и прошёл в комнату.

Роза поспешила за мной и постаралась собрать все листы с пола, захлопнув книги. Я прикрыл дверь. — Это было ошибкой принести тебе секретные документы среди ночи. Роза, не теряй времени. — Сказал я раздраженно, указав на включённый ноутбук. Бросив своё занятие, девушка поспешила к столу. Рухнув на стул, она подъехала на нем вплотную к столу и вставила флешку в порт. Я встал позади, скрестив руки на груди и слегка наклонился вперёд. Роза дёрнула головой в мою сторону, проверяя насколько я был близко и резко вспомнив о своём занятии, тут же стремительно закрыла окно браузера, где в поисковой строке я прочёл имя Владимира. «Значит она ищет информацию о жизни святого? Но зачем? На воскресных службах, отец Андрей итак вовсю воспевает о жизни и труде Владимира! Если только…мы знаем все? Эти рукописи очень древние и раньше мне не приходилось видеть их…» Выплыло окно с нарезкой видеозаписей. Шесть разных роликов и каждый пронумерован, как «день первый», «день второй» и так до шестого дня. Роза дважды клацнула по тачпаду и на весь экран показалось измученное молодое лицо. — Мисс Карп… — Прошептала Роза и тут же потянулась за маленьким блокнотом и ручкой, валявшимся справа от монитора. «…Я делаю то, что они просят… Даю им это… Но когда это возвращается… это не совсем такое! Страшное, темное…» На этих словах Роза судорожно нажала на кнопку паузы и прерывисто вздохнула, откатившись от ноутбука, как от чумы. Я боялся пошевелиться и не знал, что делать, хотя и видел, как страшно ей смотреть дальше, но она переборола себя и вернулась к просмотру. Картинка сменилась ещё одним днём и Карп выглядела куда хуже. «…Они снова приходят! Мне страшно! Им нужно то, что я дать не могу… никак! Нельзя! Мне так страшно и я совсем одна!..» На этот раз Роза быстрее переключила видео и сжимая ручку, ждала продолжения. Карп закуталась в большой платок и раскачивалась на стуле, исповедуясь перед камерой безжизненным голосом. «… Те из нас, кто не раскрылся! Кто обладает даром, которому нет названия… мы в опасности! Мы все в опасности! Вынести такое невозможно… Всему есть предел! Его сила… сила…» «… Надо было бежать с Василисой! Надо было… Роза защитит ее! Роза сохранит секрет… Роза поцелованная тьмой, только Роза спасёт ее… а я так одинока… ясность тьмы так манит…» Слезы катились не только из глаз рыжеволосой учительницы, но плакала и Роза, дрожа всем телом. Я положил руку на хрупкое плечо и попытался обнять, но девушка сбросила ее и тут же переключила ролик. «… Я хочу, чтобы все исчезло…дрожь, порезы, ночные кошмары… чтобы все ушло…ушло…» На шестой день записи, Карп уже лежала в больнице. Эта запись показывала ее превращение.Вот к ней пришёл врач на осмотр. Наклонившись, он прослушивал сердцебиение Сони, но она схватила его и впилась в мужскую шею, высосав его кровь до капли и отшвырнув безжизненное тело. Медсестра выбежала с застывшим на лице ужасом и страж бросился ей на встречу. Соня разделалась с обоими, ведь в новом обличии, для неё это не составило труда. Экран потемнел и я выдернул флешку из ноутбука, торопливо повесив на шею. Роза сидела все так же неподвижно и смотрела в темный экран. Ручка треснула в ее руках и осколки пластика рассыпались по столу. — Роза, я смогу защитить вас, если ты доверишься мне. На секунду мне показалось, что она даже не слышала меня, но в конце-концов Роза подала признаки жизни и медленно поднялась на ноги. Ее колотило, но она уверенно шагнула вперёд. Роза посмотрела сквозь меня, поджав губы, а затем, не устояв на ватных ногах, практически упала в мои объятия. Схватившись за футболку, она уткнулась лицом мне в грудь и тихо зарыдала, выплескивая все напряжение и боль последних дней. Она рыдала тихо, чтобы никто не услышал. Стены в академии тоньше картона и любой шорох тут же разносился по этажу. Но слезы Розы отдавались мучительной болью в моем сердце. Я помог Розе пересесть в кресло и опустился на корточки рядом, все ещё держа тёплые маленькие ручки в своих ладонях. Понемногу Роза успокаивалась, вытирая слезы, а я все не решался заговорить с ней. Щеки почти высохли, но глаза и нос покраснели. Глубоко вздохнув, она вытерла лицо рукавом и посмотрела на меня. Веки припухли, но взгляд сохранил нежность. — Ты был прав…это очень важно для меня. — Я должен защищать вас… Василису. — Поправил я себя. — У тебя точно не будет неприятностей? — Заботливо спросила она, склонив голову набок. — Нет. Мне стоило давно показать тебе все. — Говоря эти слова, я невольно приблизился к Розе, словно меня притягивало магнитом. Это странное чувство пронизывало меня насквозь, проникая в каждую клеточку, стоило мне только взглянуть в эти прекрасные карие глаза. — Неужели это единственный выход? — Спросила она, глядя в затонированное окно. — Роза, чтобы у вас там не случилось, все будет хорошо. Ты должна помнить, что безвыходных ситуаций не бывает! Она грустно улыбнулась, все ещё не поворачиваясь ко мне, но и рук не отнимала. В эту минуту меня не особо интересовало, что я находился в разгар ночи в комнате своей ученицы и что меня, возможно, ждут неприятности с руководством. Мне необходимо помочь девочкам, мне важно сделать мир Розы лучше. — Я думала, что нашла выход, когда увезла ее отсюда… — она повернулась ко мне, — но тут появился устрашающий, великолепный, непобедимый Дмитрий Беликов и все… Протянув руку, я коснулся ее щеки. Как я мог выразить ей своё сожаление? Мне дали задание — я его выполнил. Никто не знал, чем это обернётся в последствии. Принцессу начнут преследовать, травить, угрожать. А что больше всего интересует меня, почему проделки подростков все больше походят на угрозу жизни и как так получается, что Соня замешана во всем этом настолько серьезно, что доведённая до истерики, она считала, что Василиса спасена за стенами академии. — Говорят, Соне стало совсем плохо после вашего побега, она сорвалась с катушек и ее пришлось изолировать. — Я попытался воспроизвести в воспоминаниях все разговоры того времени и рассказы стражей. Заёрзав на месте, Роза подобрала ноги под себя и обняла себя руками. Она кусала губы, раздумывая говорить мне или нет то, что бередило ее душу. Наконец, она сдалась. — Ее увезли до этого! За пару недель до нашего побега несколько стражей. Они очень жестоко обошлись с ней и буквально выволокли бедняжку из академии. — Роза, ты ошибаешься… — Сказал я, будучи сам неуверенный в своих словах. — До момента обращения в стригоя, она все время находилась в стенах академии. Ее изолировали в больничном крыле. Но Роза упрямо покачала головой и я уже не знал кому верить. В данной ситуации, мне стоит прислушаться к словам своей ученицы. Так предсказывало мое чутьё. — Они били ее… — Ее глаза сузились, а лицо помрачнело. — Сказали мне, что так надо, что ее увезут туда, где ей помогут. Это были незнакомые дампиры. Раньше я не видела их в академии и сейчас, после возвращения не встречала. — Школьные стражи не стали ли бы избивать преподавателя! — Возмутился я, поднявшись на ноги. Да этого просто быть не может! Но в то же время и Роза не станет мне врать. Она смотрела в упор на меня и все дальше настаивала на своём. Теперь уже я чувствовал себя дезинформированным. Неужели кто-то ещё в академии замешан в этом и кто-то кого-то покрывает? Соню Карп не могли просто так взять и увести из академии незаметно и потом так же незаметно вернуть. — Она так кричала, но она не пыталась защитить себя, она защищала… нас. — Роза закрыла ладонями лицо и покачала головой. — Роза, я верю тебе. Я попробую ещё что-нибудь узнать, обещаю, — вкрадчиво произнёс я и девушка подняла на меня усталые глаза. — Спасибо тебе, за все. — Уже говорила. Мы одновременно улыбнулись друг другу. Такой мимолетной, но пронизанной теплотой улыбкой. Не знаю, как так получалось, но эта совершенная девушка все глубже и глубже забиралась в недры моей души и захватывала мое сознание. Я мог бросить все к ее ногам, но не давал ей даже той малости, которую она от меня просила. Я не могу, не должен. Это погубит нас двоих. Я отвернулся к стене и попытался сосредоточиться на любом предмете, кроме Розы, но комната так скудна на украшения. Мое внимание привлекли две фотографии в простых деревянных рамках. На одной Василиса и Роза на стадионе, а на другой они же, но помладше, с семьёй принцессы. Получается, Василиса — весь мир Розмари Хэзевей, от рождения и до нынешнего дня. Больше никого. Ни матери, ни отца. Неудивительно, что их дружба настолько крепка. Повернувшись, чтобы спросить про знакомство с Василисой, я увидел, что Роза закрыла глаза. Она устроилась в мягком кресле, подложив под голову сложённые друг с другом ладошки и мирно спала. Подойдя ближе, я не удержался и наклонился к ее лицу, присев на корточки. Ее тихое сопение звучало так мило, она походила на котёнка, свернувшегося клубочком. Стоило переложить ее в постель, иначе утром она не сможет двинуть ни рукой ни ногой. Подхватив девушку под колени и за плечи, я осторожно понёс ее на двуспальную кровать. Всего несколько шагов, но они давались с трудом. Роза так крепко вцепилась в мою футболку и уткнулась лицом мне в грудь. Я ощущал ее тёплое дыхание через одежду и все трепетало в груди. Опустив взгляд, я позволил себе посмотреть на Розу; она улыбалась. Как можно бережнее я уложил девушку в кровать, сняв обувь и укрыл ее. Роза тут же обхватила край одеяла, перекинув ногу так, чтобы целиком обнять пуховое тёплое счастье. Снова милая улыбка. Я провёл пальцами по ее безупречной коже и убрал непослушные локоны, закрывающие пол лица. Она все так же мирно спала и я надеялся, что хоть сегодня ей удастся выспаться. Утром ее ждала новая тренировка, а мне пора возвращаться к себе. Тихонько я закрыл за собой дверь, предварительно приглушив свет и надеялся, что меня никто не видел. Лишние вопросы мне сейчас ни к чему. Поднимаясь в свою комнату, я анализировал ситуацию. Ещё один кусочек пазла сложился в этой чудовищной головоломке. Роза — Василиса — Соня Карп — Святой Владимир. В темноте я нащупал маленькую кнопку на тонком металлическом стволе импровизированного дерева-ночника. Тусклый свет ударил в лицо. Глаза слипались и не желали открываться, но я усердно потёр их ладонями и сел. Сегодня я заставил себя встать на час раньше. Необходимо составить план занятий на следующий семестр. Альберта попросила взять на себя подготовку новичков к экзамену по обороне и я обещал сдать план утром, но поленился сесть за работу вчера. И как итог — четыре утра, а я на ногах. Командировавшись в душ, я достал из спортивной сумки свой походный термос с крепким чаем и вылил остатки в кружку. С первого же глотка в животе заурчало, но я упрямо взялся за работу, пообещав себе, что позавтракаю до тренировки с Розой.План занятий я позаимствовал у Джун, так как сам по себе я не представлял, как расписать цикл из тридцати двух тренировок. Обычно преподаватели одну треть отдавали теории и две трети практике, но я поделил все пополам. Я считал, что нет смысла махать руками и ногами, когда ты не понимаешь зачем. Теорию я так же разделил. Мне хотелось внести в обычную рутинную разборку техники ещё и более интересные вещи — рассказы о реальных ситуациях и разбор их на практике. Опыта у меня достаточно, чтобы забить каждый урок живыми примерами. Это всегда мотивировало новичков. Когда я обводил таблицу более ярким маркёром, тихий стук в дверь прервал меня. Подняв голову, я громко и чётко сказал: — Войдите. На секунду мне показалось, что это Роза. Странное волнение, нехарактерное для моей выправки и собранности волной прокатилось по телу, но мне суждено испытать разочарование. В дверном проёме показалась Альберта. — Доброе утро, — она приветливо улыбнулась. — Доброе! Я указал на соседний стул, приглашая Петрову войти. Оставалось не так много и я был рад, что не придётся тратить время и заносить ей задание. — Я уже говорила, что ты слишком много работаешь? — Она заботливо посмотрела на меня. Я усмехнулся и подведя последнюю черту, закрутил колпачок чёрного маркёра, отложив его в сторону. — Все, можешь забирать. — Ты уверен, что сможешь уделить время ещё и новичкам? — Я выдохнул, проведя рукой по влажным волосам. — Ты и так перегружен занятиями с Хэзевей. — Ничего, это лишь до весенних испытаний. Плюс, у меня, как преподавателя, будет меньше ночных дежурств. — Рассудительно заметил я. — Кстати, как там Роза? Она нагнала программу? Уверен, что она выдержит испытания? — Определенно. Задавая вопрос, Альберта уткнулась в свежий план уроков, разговаривая и одновременно проверяя меня. Я был рад, что она не заметила моего выражения лица. — Тогда хорошо. — Она восхищается тобой. — Мной? — Да. В голубых глазах мелькнул интерес. Альберта явно не ожидала подобного. — Мы как-то раз обсуждали, кто из известных стражей восхищает и мотивирует нас. — Я поддался вперёд, переплетая пальцы в замок и кладя руки на стол. — Она назвала твоё имя. — Я…приятно удивлена. Я промолчал, а Альберта вновь погрузилась в таблицу. Она то хмурилась, то позволяла себе улыбнуться, молча кивая. Я от безделья стал складывать разбросанные по столу карандаши и ручки. — Ты всегда все делаешь слишком хорошо? — Спросила она, скручивая большой плотный листок в трубу. — Привычка быть лучшим. — Бесхитростно ответил я, поднявшись на ноги вслед за Альбертой. Она ничего не ответила, а просто вышла в приоткрытую мною дверь, пожелав хорошего дня. А я очень надеялся, что именно таким он и будет.

Комментарии (0)