Пепелище с разбитым сердцем (54)
Демьян бежал, не чувствуя ног. Перед глазами всё плыло: вспышки магии, рык умирающих драконов и она — хрупкая синяя бабочка, ведущая свой последний бой против целого легиона. В голове набатом била мелодия. «Почему она такая грустная?» — промелькнуло в сознании, прежде чем мир окончательно раскололся.
Он не успел. Огненный шквал драконьего дыхания и град стрел настигли её одновременно. Изящная фигура Айрис дрогнула и рухнула на землю, словно подрезанная лаванда.
Демьян прорывался сквозь хаос: мимо рыдающих учеников, мимо застывших профессоров и обезумевших вояк. Кровь стучала в висках, заглушая крики. Он упал рядом с ней на колени, отталкивая чьи-то руки. Какой-то солдат вонзил копье в её плечо, пригвождая её к холодной земле, словно трофей.
Её глаза, подернутые туманной дымкой, были устремлены в небо — туда, где еще теплилось созданное ею сияние. — Мое... настоящее имя... Эльза, — прошептала Снежная Королева.
Алая пена запузырилась на её губах. Демьян прижал её слабеющую ладонь к своим губам, пытаясь согреть её дыханием, крича что-то, чего сам не слышал. Её рука была пугающе теплой в этом ледяном аду, а жизнь в глазах угасала с каждой секундой, оставляя лишь пустую оболочку.
Крик застрял в горле. В голове, словно вспышка молнии, ударила мысль: «Магия — это эмоции».
Он поднялся. Но в его руках больше не было света. Только пламя — густое, маслянистое, черное, как сама бездна. Ненависть, чистая и первозданная, заполнила всё его существо, выжигая личность, память, надежду.
— Умрите... — прохрипел он, и этот звук больше не был человеческим. — Умрите! СДОХНИТЕ ВСЕ!
Зрачки исчезли, остались лишь два провала, полные бесконечной тьмы. Черный огонь окутал его тело, превращая одежду в прах.
— Остановить его! — взревел командир драконоборцев.
К Демьяну бросился мечник, но не успел даже замахнуться. Стоило ему войти в радиус черного пламени, как доспехи и плоть мгновенно обратились в прах, не оставив даже костей.
Драконы в небе закричали от ужаса. Один из них спикировал, изрыгая поток багрового огня, но Демьян даже не шелохнулся. Он смотрел на свои руки — обугленные, черные, лишенные кожи. Он сам стал воплощением пожара. Скатав из тьмы небольшой комок, он швырнул его в гущу солдат. Те вспыхнули мгновенно, бросая мечи и катаясь по земле в немой агонии — черное пламя не издавало звуков, оно только уничтожало.
Демьян шел вперед, не чувствуя боли от того, что его тело медленно разрушается. В этой ненависти не было места жизни.
— Демьян! Нет!
Сквозь стену дыма прорвалась Руру. Её лицо было искажено ужасом. Она бежала к нему, широко раскинув руки, желая лишь одного — обнять его, согреть, спасти,остановить это безумие. Демьян не видел её. Для него она была лишь очередной тенью.
Девушка коснулась его плеча ,глаза ее вспыхнули в последний раз и она ... вспыхнула. Черный огонь жадно перекинулся на её платье, на её кожу. Слова, которые она так хотела сказать, высохли на её горящих губах, превратившись в пепел. В её глазах, ставших огромными, не было обвинения. Только бесконечная, глубокая жалость к нему. Она улыбалась, уходя в небытие.
Слишком поздно. Демьян осознал, кто это, лишь когда последний локон её рыжих волос рассыпался искрами в воздухе. Он закричал — яростно, надрывно, заглушая даже рокот битвы.
Кольцо на его руке, давно ставшее частью плоти, вспыхнуло и разорвалось ослепительным маяком. Мощный импульс взметнулся к небесам, пробивая облака и подавая сигнал куда-то в бесконечность.
Демьян опустил взгляд. Его тело представляло собой жуткое зрелище: одной руки не было, сквозь прогоревшую грудь виднелись обнаженные ребра, а сердце пульсировало черным сгустком среди пепла.
Прямо перед ним, посреди выжженного поля боя, соткалась Тень. Высокая, безликая и холодная.
— Так ты всё же нашел часть Созвездия, мальчик? — раздался голос, в котором не было ни капли сострадания.