Лилит мирроу
Ночной рейс
Райан вел свой «Мустанг» так, словно пытался обогнать само время. Огни ночного Майами сливались в одну золотистую нить за панорамным стеклом. В салоне пахло дорогой кожей и его парфюмом — смесью табака и можжевельника. После закрытия сделки, которая едва не стоила им обоим карьеры, воздух между ними буквально искрил.
Кейт сидела на пассажирском сиденье, чувствуя, как внутри всё дрожит от невыплеснутого адреналина. Она знала, что Райан не терпит неподчинения, но сегодня ей хотелось нарушить все его правила.
— Ты слишком крепко сжимаешь руль, Райан, — приглушенно произнесла она, расстегивая верхнюю пуговицу своей блузки. — Тебе нужно сбросить давление.
Она не стала ждать ответа. Кейт перебралась через консоль, игнорируя протестующий рев мотора, когда её колено задело рычаг переключения передач. Она оказалась прямо над ним, лицом к лицу, чувствуя жар, исходящий от его тела.
— Кейт, черт возьми, мы на шоссе, — прорычал Райан, но его руки не сделали ни малейшей попытки оттолкнуть её. Напротив, одна ладонь мгновенно легла ей на талию, прижимая к себе.
— Тогда остановись, — выдохнула она ему в губы.
Он резко вывернул руль, и машина, взвизгнув шинами, замерла в тени заброшенного пирса. Двигатель всё еще работал, вибрируя под ними, словно живое сердце. Райан не стал церемониться: он рывком притянул её за затылок, впиваясь в губы требовательным, почти яростным поцелуем.
Его руки действовали быстро и уверенно. Кейт почувствовала, как её юбка задралась вверх, а горячие ладони Райана обжигают кожу бедер. Он подхватил её, помогая насадиться на него одним резким движением. В тесном пространстве водительского сиденья стало невыносимо жарко.
— Ты всегда получаешь то, что хочешь, — прошептал он ей в шею, оставляя там едва заметный след от зубов.
Кейт выгнулась, упираясь руками в приборную панель. Каждый его толчок отдавался во всем теле, смешиваясь с ритмичным гулом мотора. В этом хаосе движений и прерывистого дыхания не было места словам — только чистая энергия и осознание того, что в этот момент они принадлежат друг другу больше, чем когда-либо.