Глава 44. Кому доверять?
На очередное собеседование в банк он не мог позволить себе опоздать. Это же станет первым показателем его безответственного поведения. Ожидание в главном здании банка и, собственно, само собеседование с руководителем. Банальные и стандартные вопросы. Ну, собственно, ничего необычного. Прощаясь, пожимают друг другу руки.
Этот город какой-то особенный. Думает, что здесь с Ульяной они приживутся, найдут место, обустроятся.
Разговор предстоит не из легких. Наверное, для Олега это самый тяжелый разговор в его жизни. Куда хуже потеря ребенка, и так он счастлив, что все обошлось. Доставая из кармана телефон, набирает номер матери, и она отвечает после нескольких гудков.
— Алло, сыночек. Одумался наконец-то. А я говорила! Говорила, что она тебе не пара. Эта дрянь.
Таким тоном женщина на том конце говорит, полная уверенности в своей правоте. Ожидал Олег чуточку иного и как минимум извинений, а не очередных обвинений. Грустно ему от этого. А помнит он ее теплые руки. Когда она успела стать такой холодной?
— Мам, прекрати говорить такое про Ульяну. Прекрати ее оскорблять! Прекрати вмешиваться в нашу жизнь.
— Не волнует мать позиция взрослого и самостоятельного сына.
— Прекратить? Олег, она тебя околдовала?
— Вот только без этого бреда.
— Не бреда... Как только она появилась в твоей жизни, тебя как будто подменили.
— Ничего не изменилось. Пойми это. Просто я встретил любимую женщину и создал семью. Я взрослый и сам принимаю решения. Ты знала, что Ульяна попала в больницу с угрозой выкидыша? Что ты вообще устроила в кофейне, которая является партнером? Опозорила. Ей перед коллегами стыдно, как и мне.
— Ах, теперь она манипулирует и прикрывается беременностью.
— Может, это ты манипулируешь?
— Вот ты мне не веришь, и зря. Доказать еще нужно, что ребенок твой, а не твоего друга Юры. Ты просто не видел того, что я видела. Родной сын матери не верит.
В том, что друзья общаются и помогают друг другу, нет ничего плохого. Я люблю и доверяю своей жене и лучшему другу. Это ясно?
— Я тебя родила, воспитывала, кормила и одевала, всегда была рядом. А теперь слышу такое. Она тебе дороже меня, - всхлипывает.
— Да. Спасибо за все, мам, но это было твое решение. Мое решение совсем другое. Я сыт по горло твоими обвинениями. Не звони и не тем более не беспокой Улю. Ей нервничать нельзя.
Это ли не означает сепарацию от матери и превращение общения, что на ее звонки он больше не будет торопиться отвечать? Означает, потому что трубку положил в этот раз он, и все, что она слышала – короткие гудки.