Глава 47. Терпения.

Как бы хотелось Маше, чтобы побыстрее всё стало так, как было прежде. Холода отойдут, и наступит пробуждающая природу весна. Пока же ещё даже нет первых заморозков, а впереди суровая зима. Хотелось бы, чтобы он поскорее вернулся к ней. Бросить всё и уехать жить вместе с Владом в его город для неё не вариант. Тогда всё просто было зря. Он же старается не лезть с расспросами, а наслаждается временем, проведённым с ней. Целый день сидеть в кофейне не было смысла, так же прогуляются, проводя время друг с другом. А захотят согреться, так зайдут в кафе или торговый центр. К себе привести не может, потому что неизвестно, как хозяйка отреагирует.

— Может, найдёшь другую работу? На стройке и зимой.

Если же он не бросил эту тяжёлую работу, значит, достаточно вынослив.

— Вернулся бы работать барменом, - закончила Маша.

— Потерпи несколько месяцев. Платят же хорошо.

А сколько ещё терпеть? Неизвестно. Неизвестность страшнее любого фильма ужаса. Так собственно задачей подобных фильмов это и является, так реальность оказалась куда страшнее. И ко всему прочему не любит она такие фильмы.

— Прошло два месяца.

— Вдруг у тебя что-то изменится.

— Не переводи тему разговора.

Вырывает свою руку, путь ему преграждает. Мимо идут прохожие.

— Я и не перевожу, а ты такая злюка.

Ну а как здесь не злиться? Он же своё здоровье губит. У неё всё не так, как бы хотелось. Злость весьма оправданная эмоция при сложившихся обстоятельствах. Не было у Влада проблем, так влюбился.

— И приезжать ты будешь, как получается?

— Пока так, - подтверждает парень.

— Я откладываю деньги, и хорошо, когда будет нужная сумма.

Он всё продумывает до мельчайших деталей. Она всё так же надеется получить здесь и сейчас. А поднимает всё ту же тему разговора. А вдруг не стоило начинать эти отношения, потому что ещё неизвестно, какой в итоге финал будет. Как такие вместе-то существовать могут? Вполне гармонично, если вмешалась любовь.

— У меня всё без перемен, и думать не хочется, что может быть ещё хуже.

— А ты и не думай, -руки опускает на её талию, Маша же протяжно вздыхает, прижавшись к его груди.