Глава 1
Пролог
Человеческая жизнь — благословение.
Лишь когда человек осознаёт, что она имеет конец, он начинает чувствовать каждую её минуту. Каждый вдох становится ценнее, каждый взгляд — глубже, каждое слово — тяжелее.
И когда-то моя жизнь тоже была такой.
— Катерина, доброго вам утра. Ваша матушка желает видеть вас у себя, — произнесла служанка, тихо склонив голову у дверей.
— Сейчас иду.
Я поднялась с постели и, как велел долг и привычка, облачилась в простое, но всё ещё изящное платье. Ткань мягко легла на тело, а холод утра будто напоминал, что даже в покоях дворца время не стоит на месте.
С помощью служанки я привела себя в порядок: украшения, волосы, строгая причёска — всё должно было соответствовать тому, кем я родилась.
Дочерью правительницы.
Коридоры дворца встречали меня тишиной. Камень под ногами был холоден, и каждый шаг отдавался эхом, будто сам замок наблюдал за мной. Я вошла в покои матушки. Она же стояла у окна.
— Здравствуй, Катерина, — первой произнесла она, не оборачиваясь.
— Здравствуйте. Вы желали меня видеть?
Мать медленно повернулась.
— Скажи мне... ты помнишь своего отца?
— Да. Конечно.
— Прошло почти пять лет с его смерти.
Я молча кивнула. В комнате повисла пауза — тяжёлая, как предчувствие.
— Катерина... я прошу... — начала она, но голос её внезапно дрогнул.
Она схватилась за грудь. Её дыхание сбилось. Слова оборвались.
— Матушка?.. — я сделала шаг к ней.
Но она уже не слышала.
— Лекаря! — крик мой разорвал тишину дворца.
Когда я подошла к ней, она уже почти не держалась на ногах.
— Катерина... — её голос был едва слышен, словно шёпот ветра. — Если я умру... твои братья и сёстры будут бороться за трон... не позволь им...
Она не договорила. Её тело обмякло у меня на руках...
Лекарь прибыл слишком поздно. Он делал всё, что было в его силах — молитвы, настойки, старые знания, передаваемые из поколения в поколение. Но жизнь уже покинула её.
Я стояла рядом и смотрела. Как уходит человек, который был для меня всем. И ничего не могла изменить.
Мой отец умер, когда мне было всего четырнадцать лет. Болезнь забрала его тихо, почти незаметно для всего дворца, но не для меня. Тогда я впервые поняла, что даже самые сильные люди не защищены ни властью, ни кровью, ни молитвами.