Глава 3
Наверное, с самого детства я чувствовал себя не от мира сего. Когда не мог подружиться со сверстниками, гуляя на детской площадке у дома, или не считался частью класса, пока одноклассники по парочкам выбирали себе друзей. В чем причина? Думаю, если бы я знал ответ на этот вопрос, все было бы куда проще.
Но признаю, тогда я не думал, что со мной что-то не так. Не считал себя неправильным или отличающимся от других, вовсе нет. Наверное, в это вложила большую силу моя мама, когда я, будучи совсем маленьким, пытался указать ей на свои недостатки. Помню точно, года в четыре, стоя у зеркала, я смотрел на свое отражение в коридоре, что-то усердно рассматривал и пытался понять.. Гляжу на себя оттуда, в самые глаза. Такие яркие, выразительные.. такие разные. Совсем недавно я стал понимать, что что-то с ними не так, они по-настоящему отличаются. И нет, я говорю не о асимметрии или нечто подобном, я родился с особенностью, научное название которой - гетерохромия. Помню, как я был расстроен, ведь ни у кого из моих знакомых такого не было, совсем ни у кого! А больше всего меня раздражало то, что эта особенность была слишком заметна. Левый глаз карий, шоколадно-карий, как у моего отца. Это всегда придавало его взгляду бóльшую жестокость. А правый зеленый. Нет, скорее даже изумрудный. Яркий такой, необычный.. Напоминающий мамин добрый взгляд, когда она смотрела на меня с теплой и настоящей нежностью.
Я снова отошел от темы.. Так вот, я прибегаю к маме и начинаю отчаянно восклицать о том, что я плохой. Неправильный, не как все. Согласилась она лишь с последним, сказав, что не всегда наши отличия являются чем-то плохим, отрицательным и неправильным. Пожалуй, этот ее тон я запомню всю жизнь.
Я взрослел. Внешние отличия больше не мешали мне жить, однако только в тот момент я осознал, что прошлые проблемы были сущим пустяком. Примерно тогда, когда я решил чему хочу посвятить свою жизнь и выбрал цель. Когда рассказал обо всем отцу. Когда тот позвал меня на разговор. Как же я прогадал. Как же было больно, когда мама смотрела на меня своим пронзительным взглядом и говорила:
– Сашенька, действительно, не всегда наши отличия являются чем-то плохим, отрицательным и неправильным. Но только не в этот раз. Ты не прав. Ты очень не прав.
Комната освещалась лишь тусклым светом, что просачивался через занавески. В эту ночь сон был очень беспокойным, тревожным. Саша резко сел на кровати, жадно втягивая ртом воздух. Очередной кошмар не дал доспать всего несколько часов. Взгляд метнулся на будильник, мирно тикающий на прикроватной тумбочке. 05:20.
Пытаясь отдышаться, он тихо стукнул кулаком по одеялу, опустил голову на ладони. Рыжие кудри путались в дрожащих пальцах, пока тот переводил дыхание. Что-то внутри подсказывало, уснуть больше не получится.
Чтобы прийти в себя, понадобилось 15 минут. Он осторожно поднялся с кровати и тихо направился в ванную комнату, мысленно молясь о том, чтобы никто не проснулся. Дверь на защелку, шторку задвинул, по ладоням покатились капли воды, а парень лишь на них и смотрит. Стоит, словно не в себе. Непростой будет денек. Непростой.
Шум воды утих, дверь тихо приоткрылась. Парень медленным шагом прошел до комнаты, осторожно прикрыл дверь и также тихо, но наспех начал собирать свой дипломат. Атмосфера в доме всегда заставляла затаить дыхание, точно перед какой-то опасностью, а сегодня и того хуже. Покинуть место хотелось как можно скорее, просто чтобы не встретить никого раньше, чем он сам достигнет своего предела.
Сумку в сторону, скрипучий шкаф стал той самой каплей, от которой его и без того переполненная полненная чаша терпения вышла из-за краев. Рубашка полетела вниз.
- Черт.. черт-черт.. - шипел он, до боли сжав кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Запрокинув голову, пытался справиться с накипающими эмоциями. Как назло именно сейчас ему нельзя было дать им волю. Оделся так наскоро, как было только возможно. Из квартиры вылетел пулей. Лестничный пролет исчезал за ним по мере того, как быстро он преодолевал ступени и выскочил из подъезда. Холодный воздух ударил в лицо, приводя Маркина в чувства. Вдох. Тяжелый выдох. Вся злость, что еще секунду назад рвалась наружу куда-то вдруг испарилась. Двумя шагами он проделал расстояние до скамейки и опустился на нее, даже не стряхнув приличный слой выпавшего за ночь снега. На такие пустяки было действительно плевать. Дипломат осторожно лег рядом, Саша откинулся на деревянную спинку и запрокинул голову к небу. Морозный ветер сегодня был как некстати, будто отрезвляющая пощечина, так быстро проводящая в себя. Глаза болели. Горло ныло так, словно еще минуту назад разрывалось от истошного крика, опаляющего изнутри. Веки прикрылись буквально на секунду, но..
– Саша, это ты? - раздался чей-то хриплый женский голос.
Он быстро открыл глаза и наклонил голову, глядя на старушку, что только что обратилась к нему.
– А.. Здрасьте, теть Люб, - легонько кивнул парень, выдавливая из себя что-то наподобие улыбки.
– Ты чего здесь так рано, миленький? А бледный-то какой, ты себя хорошо чувствуешь? - начала осыпать его вопросами женщина, глядя с нескрываемым беспокойством.
– Все хорошо, теть Люб. Честно. Просто решил выйти пораньше..у меня дежурство сегодня.
– Ну ты смотри, Сашенька. Если вдруг что, говори сразу. Коли выслушать надо, выслушаю, али совсем дам, если спросишь.
– Спасибо, теть Люб. Все правда в порядке. Я пойду, мне пора уже. Лёшке привет передавайте.
Быстро ответил он, захватив дипломат и поднимаясь с места.
– Ну, с Богом, Сашенька.
Коротко попрощавшись, он быстрым шагом направился к училищу, в этот раз срезав через другой район. Встретить кого-то кроме больше не хотелось.
Минуты тянутся часами, когда погружаешься в свои гнетущие мысли. Шагаешь по снегу, что отдается тихим скрипом, слышишь свое дыхание, смешивающееся с усиливающейся метелью. Наступивший день, казалось, сам указывал на то, что ничего хорошего он не принесет. Сейчас все казалось куда серее обычного. И дома какие-то слишком старые, и снег какой-то больно рассыпчатый, и вообще что-то здесь все не так. Не то. Отвратительное и до тошноты удручающее.
Светлело. На улице, но только не в мыслях Маркина. Ему же сейчас хотелось выкинуть этот потертый дипломат в ближайший сугроб и послать всех и вся куда-нибудь туда, откуда путь назад был бы как можно длиннее.
Скрипучая калитка пригласила парня пройти на скучную территорию училища. Перед самым входом замер. По видимому, морально готовясь показывать себя с лучших сторон, будто только что его совсем ничто не волновало. Будто и нет никакой грусти, усталости. Нет никакого грустного Саши Маркина. Есть только тот, что всегда бодр и весел. Ну, он рассчитывал на это. Жаль, что не понимал, что сегодня на его лице черным по белому было написано: «Пожалуйста, оставьте меня в покое.»
Несколько метров пройдено, пальто остается в гардеробной и он идет вдоль коридора к аудитории, но резко тормозит, когда замечает большое настенное зеркало.
Сейчас оттуда на него смотрел ужасно уставший мальчишка. С синяками под глазами, плотно сжатой челюстью и взглядом, полным настоящей растерянности. Он и впрямь не понимал, почему именно сегодня. Что это за день и эмоции, поглотившие его с самого утра.
– Сашка, ты чего так рано? - выдернул его из мыслей знакомый голос. Он инстинктивно обернулся и улыбка появилась сама собой.
– А что, прогоняешь?
– Вовсе нет. Я что, дурак, от помощников отказываться? Пойдешь сейчас со мной дежурить. - весело отозвался Андрей, приближаясь к парню. Остановившись рядом с ним, он нахмурился и изучающе его оглядел.
– Ты себя нормально чувствуешь? Выглядишь не очень..
– Спасибо, друг, сам знаю, - выдохнул тот, отвернувшись и продолжая путь к аудитории. Русаков направился следом.
– Я серьезно. Что произошло? - продолжил расспрос он.
– Да если бы я сам знал.
– То есть?
– То есть! Блин, встал не с той ноги, да я без понятия! - чересчур эмоционально произнес Саша, останавливаясь и резко оборачиваясь на друга.
– Я вижу. На людей уже бросаешься.. - с опаской попытался отшутиться Андрей, но когда понял, что шутка не была оценена, выдохнул и ободряюще положил руку ему на плечо. – Ну ладно, я понял. Тогда давай по-другому.
– Что? - нахмурился парень, смахивая с лица прилипшие кудри.
– Предлагаю свалить после второй пары.
Пожалуй, это было то, что сейчас Маркин ожидал услышать меньше всего. Брови взлетели вверх и он с удивлением уставился на довольное лицо Русакова.
– Чего?..
– Чего слышал. Я сейчас передумаю.
– И после этого ты смеешь называть себя старостой?!
– А ты против что ли?
– Нет, но..
– Но - классный союз, но я русский не люблю. Все свои «против» выскажешь после, а мне на дежурство пора, - радостно ответил парень и легонько похлопал его по плечу лежащей на ней рукой.
– Тебе?
– Действительно. Нам. Пойдем, трудотерапия из обезьяны знаешь кого сделала?
– Кого?..
– Тебе подобных! Вперед!
Все воспринимается куда проще, если ты не один. Кажется, что порой даже самая неприятная ситуация станет чуточку приятнее, если рядом с тобой человек, которому можно доверять. Когда рядом друг. И возразить было нечего. Саше оставалось лишь переварить решение своего товарища и они молча направились в кабинет.
Часы пролетели незаметно. Аудиторию покинули все. Почти.
– Ну что, идем? - кивнул на выход Русаков, застегивая портфель.
В ответ Маркин молча кивнул, задвигая стул и на секунду перевел взгляд к окну. Не успев среагировать, в класс влетела знакомая фигура, панически дергая руками.
– Андрей, Андрюха, выручай, блин! - взмолился перепуганный однокурсник, подлетая к парню.
– Сереж, что случилось? - вскинул бровь тот, протирая свои очки, вовсе не глядя на него.
– Да я тя умоляю, Дюха, я этого Шаталина.. Шатал! Да блин!
– Чего? - кинул на него непонимающий взгляд Саша, влезая в этот разговор, перерастающий, похоже, в авантюру.
– Шурик, ты тоже здесь! Родненькие, спасайте!.. - еще больше взмолился Власов, припадая то к одному, то к другому.
– Сережа, объясни, что случилось, в конце концов!
– Да меня Евгений Владимирович задрал, Дюх! Он мне: «тащи конспект», я ему тащу! Он мне: «это не тот, нужна другая тема» Я спрашиваю, мол, ну че за темка то? А он мне: «вот разберешься - приходи». - начал свой рассказ парень, метая взгляд с одного на другого. – Санек, Ну я ему че, ведьма какая, а? Я ж к нему по-человечески, а он меня ради этой оценки так гоняет, что проще было б отчислиться нафиг! Я ему еще говорю, с фига мне эта ваша пятерка сдалась, на! А он мне знаешь че? - мотнул головой в сторону Андрея тот.
– Че?..
– А он мне «Пятерка? Мы с тобой о тройке речь толкаем». Ну я просто выпал, чесн слово. Это че такое?! - нахмурился он, почесав свой сбритый под ежика затылок.
– Так и сказал? - переспросил Саша, глядя на того.
– Ну я че, помню че ли? Суть передаю..
– А-а-а..
– Так а мне то че делать, братки?!
– Спокойно, Сереж. Разберемся. Иди и пиши конспекты, а я с Евгением Владимировичем сам поговорю.
– Че, без базара? - настороженно глянул на него взбалмошный парень.
– Да, честно.
– Андрюха! - чуть не подпрыгнул на радостях Власов, схватив руку парня и затряс ею в рукопожатии, – я тебе этого не забуду!
– Ага, обращайся.
– Ух! - оторвался от него Сережа и пулей вылетел в коридор. Парни молча переглянулись, еще несколько секунд слушая радостные возгласы Власова за дверью, после чего и сами покинули кабинет.
Метель успела подуспокоиться и теперь единственным, что напоминало о суровой погоде, был морозный ветер, безжалостно обмораживающий лицо и руки. Снег не падал и не мешал разглядывать заснеженные площадки и покрытые, словно одеялом, деревья.
– Интересный ты человек.. - наконец произнес Саша, спустя несколько минут немой прогулки.
– Это сейчас ты мне говоришь?
– Ну а кто кроме меня тебе об этом скажет?
– Действительно, - усмехнулся парень, протирая линзы своих очков, что так отчаянно запотевали от перепада температур. - и чем же?
– Ты же не слишком общительный, как тебя в старосты занесло?
– А, хороший вопрос. Ты разве не помнишь? - бросил на него косой взгляд Русаков, поправляя свой вязанный шарф.
– Хоть убей, - мотнул головой тот.
– Тогда напомню. Жребий в сентябре тянул кто?
– Олег Васильевич, декан наш.
– Ага. А знаешь, кто в список был внесен?
– Кто? - с интересом вглядывался в его лицо Маркин, разогревая обмерзшие ладони.
– Ждешь чего-то масштабного? Облом. Туда всех студентов внесли и моя фамилия - чистое везение.. - вздохнул тот, явно не радуясь этому факту.
– Бедняга, - со смешком отозвался парень, внезапно снарядившийся снежком.
– И не гово- – не успел ответить Андрей, как в него прилетел снежный комок. – Ах ты..
Ответом стал смех парня, отбежавшего в сторону. В руках снег превратился в аккуратный шар, с которым тот осторожно целился в новоиспеченного соперника.
– Сдавайся!
– Еще чего, - дернул бровью Русаков, поправив очки и подхватив снежную гущу, формируя в снежок.
Взмах рукой и он пролетает мимо вовремя повернувшегося Маркина.
– С таким успехом ты в пролете! - показал ему жест парень, приложив растопыренную ладонь большим пальцем к носу, поочередно загибая остальные. В него тут же прилетел второй, попав точно в плечо.
– Много болтаешь, Маркин, - со смешком махнул головой тот, поднимая новую порцию снега, уворачиваясь от нового броска.
Снежная война длилась недолго. Минут через пять, когда от очередного попадания снежка в грудь Саша артистично повалился на снег, их отвлек зов подбежавшего к ним парнишки. Он судорожно выдыхал в раскрасневшиеся ладони, переминаясь с ноги на ногу.
– Ребят, вы местные? - с осторожностью спросил светловолосый парень, поправляя свою свалившуюся набекрень шапку. Андрей метнул взгляд на поднимающегося приятеля и коротко кивнул.
– Это хорошо.. Я в этом районе впервые, потерялся немного. Не подскажите, как сюда пройти? - достал из кармана сложенную в несколько раз бумажку тот и протянул отряхнувшемуся Саше. – Извините, если что.
Парень легонько тряхнул головой, всматриваясь в адрес.
– Так это тебе в другую сторону, - вынес вердикт парень, повернув голову на дорогу.
– Как! - ахнул он, тут же жалея о содеянном и натянув шарф повыше, – а мне сказали, что сюда..
– Ну, очень грамотный человек тебе об этом сказал, видимо, - покачал головой Русаков, ознакомившись с бумажкой. – Ты к училищу идешь, что ли?
– Да! - кивнул он, слегка оживившись.
– Ну, хоть недалеко, - вернул ему листок Маркин, - Ты же не опаздываешь?
– Ну, не то что бы..
– Ну хорошо. Пойдем, - махнул головой в противоположную сторону Андрей, заправляя под шапку выбившиеся пряди непослушных волос.
Новый знакомый посмотрел на них слегка неуверенно, но быстро был замечен.
– Мы проводим, - уточнил тот и направился в нужную сторону.
Голубые глаза светловолосого радостно блеснули и он быстро нагнал шагающего впереди парня.
– Вы часто там бываете, да?
– Порой чересчур, - не слишком радостно отозвался Русаков.
– И это староста одной из групп этого училища говорит.. - покачал головой Саша, сбивая шаг.
– Так вы там учитесь? - все также заинтересованно продолжал тот.
– Вроде того.
– Но разве сейчас не учебное время? - вскинул бровь новый знакомый, ежась от холода.
– Учебное, - одобрительно кивнул Андрей, сравнив с ними шаг.
– А почему тогда-
– Обстоятельства, - прервал его на полуслове Саша, глядя прямо перед собой.
– Понял.
Оставшийся путь прошел в молчании. Ветер усилился, заставляя светловолосого юношу корчиться от холода гораздо чаще.
Шаг за шагом они приближались к месту, от которого совсем недавно ушли. Вскоре затормозили перед злосчастной калиткой, что еще утром не внушала никакого доверия.
– Тебе туда, - указал рукой в сторону входа Маркин, выдыхая клубок пара.
– Большое спасибо!
– И если что, ты нас не видел, - попросил его Андрей, в сотый раз протирая очки и улыбнувшись краешком губ.
– Конечно! - улыбнулся ему в ответ парень и еще немного помедлил, окинув быстрым взглядом, лишь после повернувшись в сторону территории училища.
– Как тебя зовут-то хоть? - наконец спросил Саша, нацепив на лицо улыбку. Настоящую.
– Женя! - обернулся тот. В его глазах, казалось, что-то загорелось.
– Я Саша, - протянул ему руку парень, в глазах которого отразилось одобрение.
– Андрей, - повторил его жест он.
Женя быстро оглядел их и с осторожностью, но искренней радостью пожал руку.
И правда. Когда есть друзья, все переносится куда проще. Любая трудность преодолевается легче, если с тобой человек, на которого можно положиться. Но как же порой этого человека не хватает, и какое счастье однажды его найти. Настоящее счастье.