С другого конца трубки, срываясь на крик, истошные вопли не переставали винить парня с розовыми волосами и уже запотевшими от горячего лица очками. Ситуация казалась ему слишком ужасной. Было ощущение, что теперь придется делать то, что он не планировал... Хотя для него, человека который ещё в детстве пережил много грязи и давления это было лишь мелочью.
Взяв в руки малиновый чай, который Итто мог пить без остановки, он снова уткнулся в свой телефон, из которого не вылазил уже года два. Ведь когда его возраст достиг 15 лет, вся жизнь буквально происходила в интернете. Друзья, работа, увлечения - всё это было у него в руках. Он никогда не был против этого, наоборот, только за. И вот получил то, что так долго хотел. Правда, это тоже выматывает, порэтому он часто ходит «прогуляться» на свежем воздухе. Если он сидит дома больше шести суток, то начинает буквально «гнить» в своей скромной однушке. Но хотя такое случается редко - обычно он занимается дома спортом и часто выходит на пробежки, - он не планирует в свои 17 стать айпад-кидом, который не выходит в социум и не отрывается от экрана. Его всегда воротило даже от мысли о подобном. Но и экстравертом он становиться не планировал. Общаться он привык исключительно через звонки и сообщения.
Поджимая пальцы на ногах от холодного пола, глазами пытался найти свои тапки. Оставив чай остывать на столе, Итто буквально лег на пол перед кроватью. Засунув под нее руку и нащупав желаемое, осторожно вытащил. Два кота с любопытством рассматривали то, что видели каждый божий день, а после игриво стащили один тапок прямо из рук хозяина.
- Ха... Цуки, Юмэ, у вас же столько игрушек. -
говорил Итто, попутно отбирая свой тапок из пасти рыженькой кошки Юмэ. Конечно, за это он получил лапой от черно-белой кошки -- Цуки.
Но он не злился на это, потому что своих двух кошек он любил больше жизни, если не больше. Живут они втроем уже полтора года в этой квартире. В 16 Итто купил ее, лишь бы поскорее съехать от родителей. Те не были особо против, ну и хорошо.
После одного периода в детстве их отношения кардинально поменялись.
---
Знакомо ли вам такое чувство, когда всё настолько паршиво, что любой вопрос перестает иметь значение? Вы перестаете радоваться или грустить, да вообще испытывать какие-либо эмоции. Вам, грубо говоря, плевать. Плевать на всё.
Вы ни с кем не спорите. Соглашаетесь.
Тебе перестают нравиться вещи. Точнее, те, которые тебе реально нравились. Ты просто покупаешь ту, за которую не засмеют. Или не обратят внимания.
Когда всё это прогрессирует, ты начинаешь бояться чужих взглядов. Хочется стать невидимкой или вообще не существовать. Лишь бы на тебя не смотрели.
*
Ну, это описание нашего главного героя. Познакомьтесь: Итто Баки.
Обычный 17-летний парень. Но только если ничего о нем не знать.
Итто пережил психологическую травму. От которой не станет жутко, или что-то вроде того. На словах она не страшная, и кажется, что это преувеличение, но всё же, испытывая это на своей шкуре... В общем, хреново живется весь остаток жизни.
Итто был хорошим мальчиком в детстве: слушался родителей, никому не перечил, неплохо учился. Ничего необычного не было. Он любил выделяться и был активистом. У паренька не было слишком много друзей, но ему этого вполне хватало.
Он обожал спорт, особенно петь и играть какие-то роли в постановках. У него была прекрасная харизма, которой он умело пользовался. Смазливое личико тоже хорошо помогало - на страшненькие роли его такими темпами не ставили. Он ходил в театральный кружок, где был чуть ли не лучше всех. Желание развивалось. В конечном итоге, в двенадцать лет, он заявил родителям, что очень хочет пойти в театральное училище, чтобы заниматься профессионально и в будущем стать актёром.
Родители всегда его любили и поддерживали, поэтому отказать не могли. Единственная проблема была в том, что жили они в посёлке, где ничего такого не было. Но был вариант ездить в город, который в часе езды. Они подыскали какие-то места, но подходящего там не оказалось.
Итто уже расстроился, как вдруг спустя месяца два его мать объявила, что через неделю он едет на просмотр в театральное училище. В тот момент Итто, казалось, был на седьмом небе от счастья.
Но вместе с радостью пришел и страх. Неуверенность давала о себе знать. Ведь он занимался только в кружке, разве этого достаточно? Он начал сам готовиться, и родители, видя такое рвение, хвалили и поддерживали его.
***
И вот настал день. Они с мамой пришли одними из первых. Путь был непростым из-за пробок, но они добрались. Мальчика отвели в комнату, велели готовиться - будут вызывать по одному.
Итто повторял фразы, тренировал харизму, пока в комнату не зашли еще четверо участников. Три девочки и один мальчик, все младше его на год - набор был с одиннадцати лет. Итто взяли как исключение. Новоприбывшие были невероятно уверены в себе. От их самоуверенной болтовни Итто сжался и сел на стул в углу, остро чувствуя стыд: он из поселка, они - явно городские.
Первой вызвали девочку. Через минут пятнадцать она вернулась - вся дрожала, но казалась довольной. Вторым позвали Баки. Он неуверенно поплелся за сопровождающим, сердце колотилось где-то в горле. Дверь перед ним открыли, и его буквально втолкнули внутрь.
В просторном, полупустом кабинете за столом сидели трое оценивающих. Воздух пах пылью и старыми книгами. Без лишних слов его подозвали, чтобы измерить рост и вес. Рост - 147 см. Да, он тогда был очень низким. Вес - 45 кг. Он замер, чувствуя, как их взгляды скользят по нему, будто взвешивая не только тело, но и его шансы. Красивое, худощавое лицо, искусственно выбеленные пряди волос и темно-зеленые глаза, которые, как ему казалось, сейчас выдали весь его страх. Он всегда считал свою внешность изюминкой, но здесь, под этими оценивающими взглядами, она будто превратилась в список параметров.
Его взяли. Но по ходу испытаний ему бросали фразы вроде «есть округление», «похудеть бы чуть-чуть». Он старался не задумываться. Его отчитали за то, что он постоянно улыбается - «не к месту». Он запомнил это. В конце концов, ему сказали: «Мы тебя берем.
Итто кивал, ошеломленный и счастливый. Мама ликовала. Но где-то в глубине уже сидел корешок сомнения: переводиться... он не очень-то и хотел. Но раз родители настаивают, раз это его мечта - значит, так надо.
Перемотаем на пятнадцать дней вперед.
Учеба должна была вот-вот начаться, но проблема была в том, что маме Итто так ничего толком и не написали. Скинули лишь адрес и время начала занятий. И вот, в последний вечер, ночью, в панике пришло сообщение от куратора: «Мы про вас совсем забыли! Нужно то-то, то-то...» Спецформа, учебники, предметы, которые просто так не купишь.
Итто паниковал. Как он пойдет? Они встали в шесть утра, чтобы хоть что-то собрать. О школе - ни слова. Ужас.
Нашли в гардеробе что-то отдаленно похожее на форму и поехали в училище уже с отцом. Час в дороге. Его никто не встретил, лишь проводили до раздевалки, где уже переодевались ученики. Их было... восемь? Всего восемь?
Итто сел на скамейку, уткнулся в телефон, пытаясь спрятаться от чужих взглядов. На фоне других его самодельная форма выглядела жалко и нелепо. В горле стоял ком. Он заставил себя поднять голову. «Ребята, я тут новенький. Может, познакомимся?» - неуверенно выдавил он. Те лениво покосились на него. «Ну, я не против», - бросил кто-то, не отрываясь от шнурков.
Первый месяц кое-как прошел. Правда, учителя его невзлюбили с первых дней, не желая понимать, что он пришел с нуля. Потом всё стало хуже. Ребята из училища стали обходить его стороной, потом смеяться, потом откровенно травить. Он начал ходить совсем один. Учителя ругали за каждую мелочь. Он скатился на двойки. Давил не только груз учебы, но и леденящее одиночество в толпе.
Одноклассники игнорировали его, выставляли дураком. Он не успевал поесть утром, в школе тоже ничего не ел. Возвращался домой в десять-одиннадцать вечера и без сил падал в кровать. И так шесть дней в неделю. Он выматывался, забывая, что такое «я».
Он начал дико скучать по старой жизни. Понял, что если так продолжится, то ему нафиг не сдалась эта профессия. Так прошло два месяца. Наступила зима. Он плакался родителям: «Мне плохо, я не выдерживаю». Но впервые они не поддержали его, а накричали. «Ты сильный, это пустяки. Из-за этого нельзя всё бросать!»
Он чувствовал себя белой вороной. Учеба стала невыносимой тяжестью. В конце концов, он перестал испытывать эмоции даже на занятиях в училище. За что его, конечно, ругали. Каждую ночь он плакал от беспомощности и усталости. Травля со стороны одноклассников усиливалась, доносы учителям сыпались один за другим.
Морально его убивало. Он пытался достучаться до родителей, но разговоры заканчивались ссорами. Он перестал их тревожить. Перестал жаловаться. А плюсом к этому - совсем перестал есть и делать уроки.
Началось с самоповреждений. Он не мог делать это на виду, поэтому резал кожу между пальцами и на ногах. Срывал кожу с пяток, пока они не начинали кровоточить, - потом было больно ходить, но это была хоть какая-то, своя, личная боль. Зато он молчал и не перечил.
Спустя еще время слёзы закончились, их место заняло полное, гулкое безразличие. Он сильно похудел, весил 37 килограмм. Родители переживали, но, казалось, не знали, что делать. Итто начал курить - где-то услышал, что это заглушает голод. Он совсем запустил себя.
Потом тело начало сдаваться, поддаваться болезням. По утрам оно просто отказывалось вставать. Всё дошло до того, что он пытался сломать себе что-нибудь. Палец - это мелочь. Он пытался сломать ключицу или ногу. По утрам бился головой об угол стены. Однажды взял мокрую тряпку, приложил к ноге, чтобы она замерзла, а потом вставил ногу в дверной проем и изо всех сил захлопнул дверь. Сильного перелома не случилось, лишь чудовищная, сине-багровая гематома на всю стопу. Но он пытался.
В какой-то момент он понял, что больше так не может, и сказал родителям, чтобы его отвели к психологу. Они не поняли зачем. «Может, даст советы, как наладить отношения с одноклассниками», - солгал он, глядя в пол. Они, подумав, согласились. Был уже конец декабря.
Психолог поговорил с Итто наедине, а потом осторожно, но твердо сказал его маме: «Если его немедленно не вернуть в привычную среду, последствия будут необратимыми. У него тяжелое депрессивное состояние».
Оказалось, у него уже давно та самая депрессия. Состояние, когда абсолютно всё теряет смысл, а ты перестаешь чувствовать эмоции, просто закрываешься в себе, как в скорлупе.
Родители перепугались и, скрывая разочарование, вернули сына в старую школу. Депрессия потихоньку, по крошечке, начала отпускать.
Вроде бы всё наладилось. Только своё бывшее хобби он начал ненавидеть всей душой. Одно упоминание о прошлом - и его накрывала паническая атака. Правда, только когда никто не видел - со стороны он был просто бледен и молчалив. Курение не бросил. С самоповреждением завязывал - и то не до конца.
Теперь Итто полностью соответствовал описанию в начале. Он боялся выходить в людные места, вздрагивал от нечаянных воспоминаний.
В конечном итоге, вот он - 16-летний парень. Внешне не сильно изменился, только худоба никуда не ушла, и осталась привычка не есть по полдня. Родители, видимо, перестали видеть в нем того лучшего сына, поэтому общались с ним натянуто и формально. Хотя ему даже это было безразлично.
Он нашел утешение в тихих, сидячих хобби. Начал писать книги и выкладывать их в сеть. Некоторые набирали до 70 тысяч просмотров - для него это было много. Потом увлекся сборкой картин из алмазной мозаики, кропотливой работой, требовавшей полного погружения. Он удивлялся, как может просидеть за этим четыре-пять часов, не замечая времени. Потом начал вязать. Спицами и крючком. Он полюбил свитера и вообще теплую, закрытую, уютную одежду. Начал вязать ее сам. Эти занятия отнимали много времени, но это время дарило ему тихое, почти невесомое удовольствие.
Правда, его новая личность была такой закрытой и езропотной, что аж тошно.Грустновато, да и только.
---
В настоящее время Итто забил на всё это с ног до головы, лишь иногда его сильно триггерит или накатывают воспоминания. Это всё повлияло на будущий характер парня. Боязнь общества и одиночества - это всё, что сообщил ему психолог еще год назад.
Понравилась история? Поделитесь впечатлением!
Так сообщество узнает, что действительно стоит прочесть.