Глава 7

Несколько секунд в комнате было слышно лишь тиканье каминных часов да неровное дыхание женщины с оружием в руках.

Джонсон смотрел на нее и на пистолет, как будто не верил своим глазам.

– Лола!

– Не двигаться! – резко сказала она. – Я беру деньги. Все. Чет не получит из них ни цента!

– Лола! Ты что, с ума сошла? Убери оружие! Оно заряжено.

– Не двигаться! С меня довольно – тебя и твоего любимого каторжника. Я ухожу и беру доллары. И не думайте, что сможете мне помешать!

Джонсон сжал челюсти.

– Постыдись! Я копил эти деньги тридцать лет. Они предназначались нам обоим. Ты не удерешь с ними вот так! Опусти оружие и прекрати вести себя, как сумасшедшая идиотка.

– Если ты остановишь меня, то завтра я сообщу полиции, что мой муж скрывает здесь беглого преступника. И еще скажу, что ты не платил налоги. Прочь с моего пути, или вы пожалеете!

Джонсон вскочил на ноги с побагровевшим от ярости лицом. Я все еще стоял возле открытого сейфа. Мне не нравились слова и угрожающие жесты револьвером.

– Пора дать тебе урок, женщина, – сказал Джонсон. – Я был слишком мягок с тобой. Тебе нужна хорошая трепка, и ты ее получишь!

– Смотрите! – громко сказал я и толкнул дверку коленом.

Сейф со звоном захлопнулся.

Лола глянула на меня с ненавистью. Она достаточно хорошо знала этот сейф, чтобы понять: шкаф автоматически заперся. В это время Джонсон подошел к ней вплотную. Внезапно раздался выстрел, от которого задрожали стекла. Я с ужасом смотрел на Джонсона. Какой-то миг он стоял неподвижно, потом его большое сильное тело рухнуло, как подрубленное дерево.

Джонсон падал медленно и тяжело, с грохотом опрокинув стул, задев угол стола. Лола вскрикнула, выронила оружие и закрыла лицо руками. Весь дрожа, я опустился перед Джонсоном на колени. Узкая красная дорожка змеилась по правой стороне его груди. Это был выстрел наповал. Я не хотел этому верить. Я взял большую знакомую руку в свою и пытался разглядеть в застывающем лице хоть малейшие признаки жизни. Их не было.

Я не крикнул – я почти пожаловался:

– Вы его убили.

Лола испустила долгий прерывистый стон и, не отрывая рук от лица, вышла из комнаты.

Я слышал, как захлопнулась дверь ее спальни. Я стоял на коленях, глядя на Джонсона, и не знал, что мне делать. Позвонить в полицию я не смел. Вдруг она скажет, что Джонсона убил я. Проклятая бабенка могла сделать это, чтобы спасти свою шкуру. Она могла сказать им, кто я такой, и тогда даже не понадобятся дальнейшие доказательства. Я – беглый каторжник из Фарнворта.