Мир глазами...

—Раз собралась прыгать, так прыгай быстрее! Нечего пейзаж загораживать!

Девушка испуганно обернулась назад. Направление горного ветра подхватил её кудри светло ольхового цвета и расплестал по личику, от природы украшенное веснушками.

Она шмыгнула носом и отступила только один шаг к обрыву.

—Полагаю, ты не очень спешишь умирать. Иначе бы не пришла именно сюда. Ближайшее село находится в семи милях отсюда, ты бы могла там же по-тихому свести счеты с жизнью, не так ли?

—Послушайте... -шатенка резким движением заправила кудри за уши и обернулась к незнакомцу, но тот тут же её прервал.
—Мешаю сосредоточиться? Хахах. Чего тут мешкаться — сделала шаг и дело с концом. Давай быстрее, я должен закончить сегодня картину, а ты тут уже который час "сосредотачиваешься" Не думаю, что молишься, так что давай быстрее!

Мужчина снял с плеч лямку небольшого этюдника и холст, наполовину изрисованный густыми тонами, и положил прямо на землю. Выпрямился; ненадолго задержал взгляд на до сих пор стоящей в двух шагах от обрыва девушке. Затем начал медленно приближаться.

—Н..не подходите! Сделаете хоть один шаг - я...
—Разве не за этим ты сюда пришла? -с издёвкой хмыкнул мужчина, не переставая идти навстречу.

Шаг.

Ещё.

Третий.

Шатенка негромко взвизгнула и кинулась было в пропасть, невероятно агрессивная и сильная схватка потянула ее назад.
—Отпустите!
—Не дури!
Мужчина с силой толкнул хрупкую девушку, из-за чего упала и покатилась по густой траве. Но тут же, пошатываясь, встала на ноги, поправляя на плече порванный рукав бежевого муслинового пеньюара.

Следующее же её действие застало художника врасплох: девушка с новой силой ринулась к скале. Вскоре во второй раз покаталась на траве.

—Да кто вы такой вообще, чтобы останавливать меня? Это моя жизнь! Я решаю что с ней делать! -звонкий девичий крик эхом разнёсся по широким просторам долины.
—А ты кто такая, чтобы мешать мне работать? Нашлась малявка! Жить надоело: убивайся у себя дома, слышишь? -не менее громко выругался мужчина. При том на каждом слоге указательным пальцем тыкал в сторону девушки.
—Нет у меня дома! Слышите, нет! Нет ничего, никого нет! Так почему вы вдруг решили обратить внимание на такое никчёмное создание вроде меня? Идите и рисуйте себе на славу.
—Когда я начинал эту картину, тебя тут не было. Но почему-то именно сегодня ты вдруг решила самоубиться? Ну уж нет, дорогуша, я уже пририсовал тебя, так что ты не умрёшь, пока я не закончу её! -последним воздухом в лёгких крикнул мужчина и тут же резко вдохнул; сжал губы в плотную полосу и обхватил лоб ладонью, медленно проведя по всем лицу вниз.

Девушка же просто смотрела на него, держа за оборванную ткань своего платья.

На нём была широкая ветряная рубаха и коричневые штаны, давно потерявшие свой некогда сияющий цвет. На ногах сапоги из тонкой дешёвой кожи. Ничем не примитивная одежда того времени. Мужчина даже не утрудился собрать вьющиеся волосы: они развивались по ветру не менее эпично, чем кудри девушки.
Огромные потрескавшеся ладони, больше походившие на медвежьи лапы, и руки, обладали крепкими мышцами. Совсем не было похоже, что они держали кисть и краски, создавая тончайшие узоры на полотне. Спаситель больше походил на лесного охотника.
Ростом он тоже вышел: был явно выше девушки на пол-фута.

Она же была в одном платье с сорочкой. На ней не было даже обуви.

—Знаешь что? Я придумал название картине своей. Наконец-то... «Босая дева» как тебе?
—Хватит издеваться? Вам смешно?
—Ни капли. Точно также, как и тебе не смешно сейчас. И звучит очень даже красиво и эпично. Босая дева, пытается покончить с собой на фоне раннего заката.

Девушка не сдержалась и издала короткий смешок. Но даже он был наполнен горем и слезами. Рассмеялся и сам художник.
Прямо сейчас он не был похож на угрюмого лесника. И вообще, незнакомец казался даже не мужчиной, а парнем, внешность которого рано сломили тяготы жизни.

Таким образом, два совершенно незнакомых человека, который ничего в этом мире не связывало, кроме как случайность, стояли на широком поле, усыпанное заросшим клевером и безмолвно смотрели друг на друга.

—Знаешь почему я рисую пейзажи, а не выдумываю лица? То, чему мы знаем есть граница, а фантазии бесконечны. Именно они и губят нас, если не уметь пользоваться ими. Но разве тебе не интересно пожить ещё немного и узнать, какая же будет судьба у этой картины? Вдруг она попадёт к королю и он заинтересуется тобой, а ты уже мертва! Так что... Живи!

Он медленно протянул свою ладонь вперёд, несильно и динамично сгибая пальцы.

—Я Мэтт, давай дружить! Ну?

Шаг.

—Ну же?

Ещё шаг.

Протянутой ладони осторожно коснулись тонкие бледные пальцы и художник тут же заключил испуганную хрупкую девушку в свои крепкие объятия.
—Всё хорошо. Вот видишь? Всё хорошоо... Хехе, а ты тут столько времени "сосредотачивалась".

Гладя по волосам плачущую босую девушку, он успокаивал себя. Свой бешеный ритм сердца, куда впервые коснулась женская голова.

—Живи! -громко прошептал Мэтт и поцеловал босую деву в светлую макушку.

____________________________________________________

Столовая института в послеобеденную смену особо кишела народом. Были заняты абсолютно все столы и стулья. Только в углу, где сидел одинокий преподаватель академического рисунка, места пустовали в диаметре двух столиков.

Несмотря на укоризненные и язвительные взгляды студентов, учитель довольно спокойно уплетал свой обед. Довольно спокойно для того, кого главная стерва института ложно обвинила в сексуальном домогательстве из-за того, что тот не выставил ей в четверти "заслуженную" пятерку.

Завтра его уволят по решению педсовета. И на этом карьере, считай, конец. И никто даже не поинтересуется о чистоте совести.

Меланхоличный поток его мыслей прервал громкий стук посуды об стол. Перед ним стояла симпатичная студентка знакомого потока, немного склонив голову вбок, и затянув маску наивной девочки. Это модно было понять по губам, сведённым в полоску.

—Учитель Мэтт! Ау?
Мужчина испуганно поднял голову. За ним замолкла и вся столовая. Абсолютно все пары глаз устремились на пару в конце столовой в виде учителя академического рисунка и студентки четвертого курса.
—Почему вы сидите один? Я подсяду?
И не дожидаясь ответа шатенка поставила свой поднос на стол, с шумом отодвигнула стул и села. Ольховые кудри копной спали на щёки, кое-где усыпанные веснушками. Девушка тут же заправила их за уши, прикрепляя невидимками.

—Учитель, я тут слышала, вы уходить из универа собрались? Это правда?

Её нынешнему поведению не было оправдания или какого-либо мотива.

—Я тут кое-какую флешку нашла в уборной, и там такооооеее, учитель. Мне кажется вы в ближайшее пятьдесят лет этот университет не покинете, -нарочно громко проговорила шатенка.
—Что ты делаешь? -сквозь зубы шикнул покрасневший учитель.
—Не ну вы послушайте, учитель, ну это дичь!?

В следующий момент динамик телефона начал зачитывать содержимое флешки, которую девушка вставила в неё, и всю столовую заполнил всем знакомый, немного ядовитый голос:

—Так он правда до тебя домогался?
—Нееет конечно, ты что, Лили? Я не дам всякому прохожему дотрагиваться до себя. Я это так, своего рода месть за три в семестре. Пусть знает себе место, перед тем как ворчать на меня. Три раза на пересдачу послал, представляешь? Да ещё и картину "Босая дева" прикинь? Я просто хочу посмотреть, куда он с такой судимостью на работу устроится, и каких ещё студентов будет изучать со своей босой девой! Придурок!

—Кстати да, о "Босой деве", -воскликнула девушка на всю столовую. Она уже не повышала голос. Народ итак тихо внимал её словам.
—Её же нарисовал парень, чтобы только спасти девушку от самоубийства? - шатенка взмахнула перед лицом руками, наигранно романтично смотря на потолок, —Так вот, учитель, эта запись - та самая картина, из-за которой вы задержитесь в нашем мире примерно на вечность. И вам придётся видеть мою рожу раз сорок семь в день. Так вот я Лили. Давайте дружить!

Протянутой бледной ладони осторожно коснулась большая, больше подобающая на медвежью лапу, ладонь.