3

Мир. Труд. Май. Знаешь, начала записывать воспоминания и стало чуточку легче, совсем чуть-чуть. А за окном месяц май. Субботник и краска на штанах. В детстве мы прятались от суровой училки управдома. Она гнала нас на субботник, где все жильцы окрестных домов весело размахивали граблями, жгли костры и сажали деревья. А мы хотели гулять. Фотографировались на фоне догорающих костров. Улыбались весеннему солнцу.  У нас есть такая фотокарточка. На ней бабуля. Платочек. Она их очень любила, и ты тоже. Всю жизнь только их и повязывала. Ни капоры из ангоры не нужны, ни береты. У бабушки на фото хитрый прищур. Наверняка приняла уже вкусненького.
На заднем плане я в драповом пальтишке бегу играть в песочницу в формочки. Мне лет пять. Звала с собой Надьку, но та стояла возле подъезда и никуда не смела уходить. Суровый материнский наказ. Так и стояла там, пока ее не забрала домой маманька. Я на Надьку обиделась и разозлилась тогда одновременно. До сих пор помню. Мне то разрешали гулять сколько влезет. А если проголодаюсь, сама домой прийду. Или найду денежку и побегу в булочную за рогаликом и томатным соком. Куда ж без него. А еще жевательная резинка. Апельсиновая, клубничная, кофейная... Это все дефицит. А вот мятная всегда пожалуйста. Если долго жевать, она превращалась в один миг в труху. Натурпродукт.
А деньги я часто находила. Как будто помогал кто-то невидимый. Я много не тратила, несколько копеек, а остальное несла домой. И с гордостью, известной только кроманьонцу, добывшего мамонта, вручала деньги маме или бабушке. И часто вовремя.
Бабуля терпеть не могла занимать в долг деньги. Дочь рязанского колхозника, приехавшая во время войны в Москву вместе с матерью,  добавив себе пару годков для возможности работать, ненавидела унижаться. Лучше уж грузить мешки из вагонов. Историю эту я слышала от подвыпившей бабушки часто. А вот про прадеда ни слова. Только фамилия у нас троих его.  И у тебя тоже была всю жизнь. Только последние пять лет другая, благодаря браку с бывшим одноклассником. Жаль, что он скоропостижно скончался спустя 4 года после свадьбы. Хороший он был человек. А ты через год с небольшим ушла. И теперь на твоей могильной плите будет выгравированна его фамилия. Кажется, ты не особо любила ее. Из-за его детей. Все хотела уйти. Вот и ушла. Нахлебники-наследники. А я ругалась на тебя все время. Какая-то обида у меня на тебя была непроходящая, все мне, как маленькой, хотелось тебя уколоть, обидеть, а иногда и стукнуть хотелось. Что за дочь я такая неблагодарная. Ругаю теперь себя, корю, да что толку, поздно уже. Прости меня, мамуль, прости...