Глава 13. Кассандра Блэквуд

Виолетта сидела на краю крыши старого викторианского дома, свесив ноги в пустоту. Утренний ветер трепал выбившиеся из низкого хвоста локоны, принося с собой густой коктейль ароматов — выхлопных газов, печного дыма, солоноватого дыхания Темзы и сладкой утренней выпечки. Джинсы липли к ногам от утренней влаги, въевшейся в ткань за ночь под открытым небом, а рубашка пропиталась прохладой и едва уловимым голубиным запахом — напоминанием о ночных соседях по крыше. Вчерашняя булочка с кунжутом была уже немного чёрствой, но Виолетта всё равно медленно жевала, наслаждаясь сладковатым вкусом теста и хрустящими зёрнышками, и смотрела на просыпающийся Лондон, тонущий в утренней дымке.

Рядом шелестела на ветру свежая «Evening Standard». На третьей полосе бросался в глаза заголовок: «Сорока покоряет Лондон». Под ним — почти постановочная фотография: сорока на скамейке в Гайд-парке, склонившая голову набок, как будто позирует перед объективом.

Статья с восторгом описывала, как «певчая сорока» украла сердца горожан: птица устраивала настоящие представления прямо на людной аллее парка, где неподалёку припарковалась яркая тележка с мороженым. Из неё доносились популярные мелодии — у хозяина всегда звучал свежий хит, и сорока, поймав знакомый мотив, начинала пританцовывать прямо на спинке лавочки, стрекотать, щебетать и свистеть, идеально копируя то гитарные переборы, то этнические голоса из динамика.

Особенно артистично, по словам журналиста, она проигрывала пассажи из «Return to Innocence» группы Enigma — то затягивала мелодичный свист, то подвывала протяжно по-соловьиному, перекидываясь на глубокие, удивительно человеческие звуки. Под такую музыку птица не только «подпевала», но и делала смешные кивки и танцевальные па, собирая вокруг скамейки толпу восхищённых зрителей. Прохожие подкармливали артистку хлебом и фруктами, а кто-то даже кидал ей пенсы — сорока ловко ловила их на лету и складывала в аккуратные стопочки на ветке ближайшего дерева.

В газете в шутку предлагалось угадать: на что такая сообразительная сорока копит свой капитал? И не пора ли ей платить подоходный налог?

Виолетта хмыкнула, и уголки её губ дрогнули в почти детской улыбке — первой искренней за много дней.

«Местная звезда — это мило. Хотя бы одно хорошее воспоминание о Лондоне».