Ветры разреженной ионизированной плазмы гасили радиопередатчик. Сигнал до подвижной поперечной антенне имперского преобразователя доходил короткими пучками филированных потоков, движущихся на порядок быстрее скорости света, опережая все существующие радиоканалы, не успевающей подхватить ридер-интегратор рад-Герца. До сих пор расшифровать их было некому, и непреобразованный сигнал оставался неразборчивым потоком механического шепота, записанным на полиэстеровый ауидальный мозг. Ясно было одно; сквозь треск и вой эфира пробивался голос. Механический, слабо различимый, двусмысленный.
- С прошлого месяца с реактором не приключилось ни одной проволочки, а с этой недели, как только цель замаячила впереди, нас будто кто-то проклял. Засипте мене снігом, якщо я не правий, - в минуты крайнего сосредоточения Леон забывал о рафинированной колониальной речи и переходил на региональный акцент лимитрофского. Обычно это смешило ни слова не понимавших членов инженерной группы, главным образом уроженцев внешнего периметра (старой части общего лимитрофовского космического домена), но сегодня все они были как на иголках и даже пискнуть боялись лишний раз под грозным надзором Первого лица в окружении вечной стражи.
Миссия опаздывала уже почти на двадцать пять часов. Для Марины Апполониды это всегда вопрос жизни и смерти, и к настоящему времени сие доподлинно известно остальным членам команды.
Вообще никто больше во всем Лимитрофе не относится так серьёзно к времени, как их адмирал-королева.
Целая инженерная рота помогала Леону с восстановлением связи между крейсером Принц Эдуард и исследовательской станцией за плотными Ланиакеевым ионизированными тучами. Реактор пил энергию из соседней газовой планетки из последних сил, грозился разлететься на груду отрицательных частиц в имплозийном схлопывании до практического вакуума, эквивалентного хорошему демонтажному подрыву. Потенциально выйти из строя могла целая куча разных систем; разгерметизация трубопроводов от ударной волны, отказ насосов, утечка теплоносителя; много чего могло приключится с их рейсом на сим тонком льду «космодрейфа».
- Латать целый арсенал сложнейшей имперской техники составом из всего пятнадцати не самых надежных специалистов - довольно сложный процесс, - причитал солдат-инженер, стараясь найти наиболее обтекаемое оправдание даже путем своей репутации в коллективе.
Лицо его выглядывало из-под роящихся искрах дугового огня. Марина внимательно смотрела на это лицо, озабоченное и вспотевшее от работы. Лицо, навевавшее воспоминания.
Леон продолжал оправдываться, хоть в этом не было необходимости:
- Интернализация потоковых схем, калибровка охладительного теплообменника... переписывания программного списка ошибок с нуля. Не зря людей, что работают со всеми этими загадочными машинами, называют специалистами.
- Довольно слов, - Марина встала с кресла. Сегодня была, мягко говоря, не в духе, как впрочем и вчера. Время - деньги, но для Марины каждый цикл времени - будто секунда или день - потраченного впустую, был на вес метеоритного золота. Даже целый экипаж полуодетых инженеров не способен был расшатать закоренелое в ней чувство глубокого неудовлетворения всем, что на этом ремонтном деке происходило.
- Тут становится скучно, когда вы блещете своим умом. Не забывайте - ваши «бесценные» мозги живут на хлеб от моих сбережений, и именно на мои деньги здесь все построено, так что поторопитесь, ¿Entiendo?
- Еще может пять, может шесть часов, мэм, - устало оправдывался Леон, без рубашки и разгоряченным от тяжелого труда он хоть немного сглаживал свою профессиональную несостоятельность, - это чудо, если оно вообще до телепорта дотянет. Постараюсь как можно...
- Мне это нужно уже вчера, - сурово прервала его королева, стоя у высокой эбеновой стальной двери инженерного отсека, - так что ты не удивишь меня, даже если оно научится петь. За работу, лодыри! Пассатижи в дело!
Приятно вновь оказаться в компании верных мурашек.
Только я решаю какимбудет мой следующий шаг.
- процесс освоения внешних структур, в результате которого они становятся внутренними регуляторами.
Спустя ,о чудо!, всего-лишь два часа, связь с TL2 была восстановлена. пинг понг теоретическими частицами и вот уже стыковочный узел АПАС-а заперли внутренний модуль в замок, а затем отсоединяются электропитание, связь, охлаждающие магистрали.
Все это время Марина провела в воспоминаниях...
На том озере
среди тусклого неба и моря...
вместе с папой, гуляющим по пляжу со своим больным псом и вооруженным двухствольным DiamondPigeon
...
Они, наконец, отсоединились от надоедливого якоря, освободившись от орбитального эмбрионосца, несущего в общей численности до восьми таких трехпалубных «Кувшинниц», и утекли в темную гладь межорбитальной пустоты.
Возвращайся дочка.
Отец улыбается ей, глядя из иллюминатора, глядя целыми, еще не истлевшим и не съеденными крысами глазами в глаза своей дочери сквозь века. Тот самый склочный, жестокий властолюбивый отец, батенька, из младенчества и детства, что стоял напротив Родригеса с этим проклятым ружьём... безжалостный и святой в этой пустоте флэшбэка.
Переводчик сорвался в фальцет и замолк. Сигнал перенаправлен на повторитель, и там застрял. Марине не был знаком этот язык, но она и не обратила должного внимания, это сообщение могло быть чем угодно, игрой в пинг понг теоретическими частицами, сором пограничного межпланетного спама, сигналом SOS торгового судна, набредшего на сверхсжатый алмазный луч космических каперов Флорессетов...
В любом случае, цель путешествия Принц Эдуарда не в помощи кому-то застрявшему в этом кинетическом мороке.
Из ряда аппаратного шума компьютер расшифровал лишь одно слово, на общем языке оно звучало коротко и малоинформативно:
«Вольта!»
Марина вышла на смотровую площадку, на ней было струящееся приталенное платье с безумно длинным треном и толщиной с мизинец кольцо-тиара, оснащенное датчиком (практические соображения диктуют включение специального оборудования, в том числе и отслеживающие устройства). Все для потехи родной триасийской публики. Декорация, за которой стоит лозунг - короткая запись по общему каналу связи, через энергетический вихрь, как говорили профессионалы «Под огнем Дианы»; немного мотивационного пафоса для народа и она свободна.
С обеих сторон королевы выстроились солдаты, окованные в черную горящую на свету планеты словно борт броню. Геральдика на плечах - Махаон дома Апполонид.
Колесо Джона Роберта все крутится, бежит, плещет себе в полумраке, под циклопической родительской тенью из Блумфонтейна, и ни конца ни края не видно этой вечной комоции...
По окончанию воодушевляющей межгалактической речи королева попросила всех вон мягким взмахом руки, и, пройдя усталым шагом к выдвижному столику, приказала появится чашке со стопроцентным, выращенным на плантации Трантора, вином. Подняв бокал с магнитной ложи, она развернулась, взглянув в бездну синевы. Под аккомпанемент Эрика Альфреда Лесли Сати космолёт бесшумно скользил по разреженной орбите вокруг Ланиакеи, перемещаясь по самому центру терминаторной линии светораздела планеты, так что по одну сторону была лишь тень, пока другую всецело присвоили все оттенки, от сапфировой бирюзы до блено-турмалинового. Свет Кридэнса залил огромное панорамное окно до эллиптических краев, оживив рельефы на статуях стародавних Богов Греции в и костлявых пакистанских истуканов, украшавших овальный квартербек Принц Эдуарда.
Возвращаясь в этот далекий от обитаемого состояния край, наводненный лесами голубых исполинских деревьев, каждое из которых было высотой с Шпиль Небес, и тайна происхождения которых еще не была раскрыта, волей-неволей даже такой бесчувственный, привыкший переступать людские черепа зверь как Марина испытывала трепет. Дикое и неконтролируемое место разворачивалось пред ней. Она собиралась так же подчинить его себе, скрывало не больше не меньше - секрет всей вселенной.
Обшивка застонала, когда корабль вырулил вниз, сильный нагрев от трения с газами в атмосфере запустил экранирование, навигационная система покрылась сеткой помех от ионного излучения и вся смотровая панель засияла веером из тысяч электромагнитных искр, отражаясь в глазах предводительницы.
Прошло почти двадцать лет с тех пор как она впервые отправилась сюда с экипажам второй исследовательской миссии Миккалы 3; задачей первой группы была орбитальная разведка, скромно, без когорты из рыцарей-защитников Аргуса. За месяца три до этого был дан сигнал сообщении о странной минеральной активности в флоссилийских эрозийных отложениях, что лишь условно зовутся деревьями, хотя имеют и ствол и корни, но не являются жизненными формами.
Бюрократическая и логистическая система Внутреннего Кольца так схоластична и запутана, что данные проходили свой путь годами, а иногда запросам в обработке просто отказывали и это прошение так же могло быть отклонено. Только чудом подобная преступная участь обошла его стороной.
Очередная рядовая вылазка по типу той что проводил Святой Франциск Ксаверий в Азии или Гидэонский Хадж на тихие звезды Шизгаона; не более чем паломничество к очередным заброшенным руинам Люцина, добрые три недели они блуждали в потёмках безвестности, но обнаруженное там повергло ориктоведов в шок.
Камни здесь, кажется, двигались назад во времени
Папа взводит один курок...
двухлетний мохнатый лабрадор... с золотистой шерстью... растворенные мозги... зараженбешенством...
в перерывах между инфернальным вытьем можно услышать как жалобно он стонет и задыхается от пены. Словно провоцирует, просит о чем-то.
О облегчении.
Папа взводит второй курок...
Люди Марины должны были установить телепортационное оборудование, но ничего не вышло.
Видит бог, она им этого не простила.
Уже до закономерного наказания Марина потеряла часть экипажа в такой вот ионной буре, и, с постыдным поражением вернувшись на Трантор (в свои двадцать два года) полностью изменила подход к внешней политике, став по сути первой правительницей объединенной галактической федерации; инициировала серию дипломатических и военных кампаний по объединению разрозненных звездных систем и видов, разбросанных по галактике во время первого переселения; начала пару войн, победила в них, помогла поддержать и удвоить выработку ископаемых на всех планетах в пяти парсеках от СС и расширить межзвездную инфраструктуру...
Были расширены гипермаршруты, построены космические станции и проложены торговые пути, облегчающие поток товаров, услуг и идей по галактике, налажены поставки пищи к растущему в геометрической прогрессии человечеству через радиальные орбитальные угодья.
О чем и говорить... она выиграла начатую старым королем Нибезменом Родным киритскую войну и оплатила разработку целой номенклатуры новых революционных технологий, от гарнитуры для общения с растениями до квантового клеточного бессмертия, опередив развитие простых «отсталых» цивилизаций на десятки, а может и сотни лет вперед - на все это у неё ушло меньше времени, чем на вторую такую же заведомо провальную экспедицию.
Двадцать лет. Почти пятая часть от средней продолжительности жизни... Стоило ли оно всего этого...
Порталы, что вез её шаттл - были усовершенствованной версией - как и корабль - и могли заработать хоть на этой неделе, если их начать устанавливать сегодня.
Время.
Время словно боролось с ней, кто первый - скакало наперегонки, догоняя всякий раз, как ей удавалось срезать на короткой дистанцией с еще одним малым или же огромным триумфом. Время не позволяло устремиться к звездам дальше уготованного, и всякий раз с жестокостью возвращало на место за позицией старта. Время делало нас смертными и время никогда не останавливалось в этой гонке... как и Марина.
Здешние леса буйной лазури, пересади их все на землю, охватили бы собой весь Триас вместе со всеми океанами.
Отсюда они кажутся такими малозначительными...
Когда корабль приблизился, в поле зрения появились не такие внушительные на фоне «деревьев» сооружения Небесной исследовательской станции среди ветвей колоссальных древесных образований, некоторые из которых в обхвате должно быть шире футбольного стадиона.
Открытая линия наполнилась суетливым гомоном команды. Плотные дымчатые облака оказались позади, аппарат скользнул на финишную прямую, из тёмной пасти вихря всплыли шипы тысячефутовых исполинов и корабль замедлился. Навигационные огни ловили и расшифровывали артланг энтропийного приемника. Зеленая сетка голографических лучей нацелилась сквозь ливень на башню и машина мягко села на посадочную платформу.
Когда все остальные способы выйти на связь с капитанской каютой не увенчались успехом, на палубу вскочил квартирмейстер Принц Эдуарда - Андеринг.
- Ну что? - спасу от них нет, хотя бы минуту вздремнуть.
В глазах у неё уже плыло от переутомления. Тут поблизости ни души, ни нормальной стереосистемы, а в последнее время она могла заснуть лишь с помощью музыки армагастских ветров.
Марина заклеила вески спайс-пластырем. Стало легче думать.
Леон задыхался. На его плечи было возложено много забот и это понятно, но спуску она ему не даст. Только три месяца назад, совсем впритык перед отправкой Принц Эдуарда с земли, получил повышение и еще не успел себя должным образом зарекомендовать. Эта вылазка решит, оставаться ему в этой должности или отправится в утиль к остальным.
- Уостэр. Эта консервная банка совсем бесполезна. Как он впустил тебя? - спросила она, разворачиваясь к нему с верхней ступеньки.
- Новость важности «А», - отвечал гвардеец, - у меня же допуск высшего уровня. Уостэр позволил войти.
Ах да, мой просчет. Всегда дело во мне.
Марина протянула ему стакан воды, он говорил через давящиеся глотки.
- Часть тахионов распалась при передаче, мы просили переотправить послание, вот почему вне расписания...
Он поднял на неё испуганный властью взгляд; пред ней он самому себе казался пустым местом.
Королева спустилась на пару ступеней.
- Полагаю, ты хотел перейти к сути?
- Убежище в расколине... - только и хватило духу ему ответить, - они его нашли. Подтвердилось.
Часы шагали, стуча со скоростью, равной 9 192 631 770 периодам излучения,
Марина чуть заметно сжала губы и спрятав руку, когда он протянул ей стакан. Её вдруг встряхнуло.
Время
Папа, ненадо!
- Возможно, двухлетний путь сюда того стоил, - произнесла она с благоговением отходя к окну. Полностью возвращать себе самообладание всякий раз когда предопределенность прошлого скреблась о затылок ощущалось как небольшая победа. Марина, как и любой властитель, любила победы, как большие, так и малые.
Ты много пьешь пап... много даже по собственным меркам
Лифт десендит
Я чувствую ключ проворачивается. За дверью нет денег, только радость...
И ты входишь внутрь.
- Простите, ваше выс... - он осекся. Помнится королева запретила себя так именовать, - госпожа Апполонида?
- Впредь вверяю тебе всю ответственность за подвиги и провалы в этой миссии, - произнесла королева, нажав кнопку на воротнике своего костюма из акрилового нанополотна, который в минуту трансформировался в скафандр, смотревшийся на ней, однако, не менее впечатляюще, - собирайте всех, действовать нужно как при конце света, после включения портала вы сразу же должны отключить его; на безопасный переход до вражеского перехвата у вас гарантированно тридцать секунд.
- Так точно, госпожа.
Голова покатилась по траве, разбрызгивая вокруг алую ядовитую пену,
глаза...
Камень-блинчик плещет, бешеноскачет по воде
раз-два-три
хлоп!
Капли стекают на замерший хвост...
глаза горящиебезумнымгневом...
совсем пусты.
Отец замер в паутине дыма...
Марина ступила на холодную пустынную площадку. Дыхание её сбилось в тяжелом, многократно прокондиционированном воздухе. Гибкая платформа вибрировала и качалась от гула ионных турбин.
Солдат из дальних районов лимитрофа можно было узнать по ругани и громким голосам. Характерной особенностью народа на восточном отрезке Кольца является их однородность, при этом все они индивидуально неотличимы друг от дружки. Марина нагляделась на них по всей империи.
Пейзаж простирался на многие мили под дымными, размытыми кронами корпусных зданий, свисавших с древесной поверхности как грибы. Их в прошлом яркие оттенки с годами выцвели и превратились в тени самих себя. От токсичной, залитой ионами атмосферы группу защищала прозрачная пленка из оксида-графена, окружавшая весь комплекс несколькими взаимопроникающими друг в друга куполами, которое, что удивительно, до сих пор не повреждено и исправно работает. Хватило одного энергопровода, чтобы купол вновь опустился.
Вокруг сплошь руины после произошедшего в 25-м... Куполообразные строения, окруженные ледовым изолятором оплетенным шаром углекислого газа. Сейчас не все они пригодны для пребывания там без скафандра.
Отстроить здесь все будет нелегкой задачей, но когда чертовы миссии были легкими?
Колесный грузовик скатился с аппарели и повалил к грузовому ангару. На борту - десятки контейнеров с ценнейшими квантовыми генераторами. Люминесцентные провода протащили от входа до главного ядра питания, озарив это место мягким светом. Уже шел монтаж панелей голографического интерфейса.
Прогуливаясь, Марина дошла до самого южного края смотровой платформы, построенной на 77-й ветви (если считать снизу-вверх). Тут раньше стояли МОФ шлюпки, на которых исследовательская группа спускалась на километры вниз... исследовать облученные участки коры в самом основании «древесных» столбов. Сейчас её солдаты возвращали этому месту жизнь.
CVD - когда над подложкой создаётся плазма из атомов углерода, из которой атомы постепенно конденсируются на поверхность образуя алмаз.
Вглядываясь в нестабильную спиральную бездну на глаза ей попалось одно из тысяч этих древ. Если смотреть с земли, их вершины невидимы, поскольку они бесконечно уходят в небо. Эти громадины затмевают все вокруг, достигая, возможно, величественных трёх километров.
Поверхность вблизи напоминала жесткую скалистую кору. Кажется, сверхпрочная древесина поглощает солнечный свет, отбрасывая тонкое лазурное свечение, но данный свет - лишь след от космической пыли, хлопьями опадавшей в разреженную атмосферу и вспыхивает, свиваясь в печати смешанных тени и света, танцующих здесь с эпохи задолго до первого всемирного восстания «Серых» 24-го века и кризиса Медовых сот 28-го. Не было до конца известно, росли ли они в ходе своего - довольно условного - жизненного цикла, и даже их приблизительный возраст, однако путем всестороннего анализа крупиц информации, известной из спектрального анализа исследователям что деревья эти держались корнями за хлипкую кашеобразную поверхность, планеты задолго до рождения солнечной системы...
Настолько давно, что, возможно, их возраст перевешивал возраст всей наблюдаемой вселенной.
О, это был бы настоящий космологический шок - событие, способное полностью переписать наше понимание мироздания, - думала королева, - по временным рамкам оно не может, как задницей не виляй, просто без шансов быть старше, это означало бы крах текущей модели Вселенной. Безумный холод, стоявший за таким открытием, вызывал у Марины дрожь в теле.
Внизу бездонная долина вздрагивала от еле слышной естественной вибрации почвы.
Панорамное окно загораживали громадным телом АВР-модуля. В полимерных проводах загудел ток. Лампы на потолке, коротко моргнув, зажглись. Рабочие вдалеке радостно охнули.
Марина взяла бутылочку слабогазированного пива с подоконника, вогнув пальцем металлическое кольцо внутрь. Отпила пару глотков, и проскользнула наружу под прозрачный энергетический тент. Стимулы огня в небе медленно гасли. Она закурила ингаляционный нирдош, снова взглянула наверх.
На одной из извилин в коре этого мирно великана горел огонек - искусственный костер группы разведки, ребята делают все быстро как и было приказано. Инженеры, непритязательные в быту, склонны к задушевным беседам и жизни в самых экстремальных условиях. Это понимаешь не сразу... Если заговоришь со спецом по системам управления и навигации о вечном — о добре и зле, о смысле жизни, то есть о таких вещах, которые для человека, испорченного постиндустриальной цивилизацией, уже почти ничего не значат, то найдешь в нем умного, внимательного и заинтересованного собеседника.
Скоро мимолетное затишье минует и надвинется очередная ионная буря. Нужно будет защитить оборудование ионоотводящими тентами.
Новоиспеченный командир Леон на борту укрепленной «разведблохи» отправился к разведгруппе за подробным отчетом. Его предупреждали о надвигающейся буре и опасности полётов на малом транспорте, но он действовал по личному указанию Марины.
Королева занялась своим любимым делом; настоятельной и дотошной ревизией чужой работы.
Пульт управления отсюда теперь больше смахивал на палатку с отдыхающими... желтые паруса на самом краю этого синего света, где помимо них одних нет совершенно ничего кроме...
Мечты.
Амбициозные усилия Империи стерты в прах. Тридцать два трупа, чьи тела растворились в безвестности, оставив после себя лишь молчаливые остатки своих прошлых усилий - сломанную электронику и трухлявые скелеты, сточенные почти в пыль. Для них на корабле найдется свое место упокоения, а для мусора — сжигатель.
Вот чего она больше всего боялась, прерывания цикла царствования. Боялась что эй не править среди живых, стремилась лишь к обратному. Бежала быстрее самого времени, но той эй лишь казалось... на самом деле сердце подсказывало что править ей доведется лишь такими вот трухлявыми солдатами из костей и замшелой истертой солончаковой пыли. Стать царицей царства мертвых...
В наспех обустроенной столовой, расположенной на втором этажа просторного ангара, сложно было иногда уловить ход собственных мыслей. Кое-где здесь валялись растекались Вспомогательные жидкости для циклотрона, и разный хлам из паучьих шестерней и асфальтного праймера.
Было тихо, свет еще не настроили должным образом из-за нехватки генераторов, так что кушали в романтичном полумрака и полутишине, в которой каждый мышиный шорох превращался в трибунное выступление. Марина слышала все и все подмечала:
- Вся эта политика... завоевания. Все это бессмысленно.
- Что за бред? - раздался хор голосов.
- Так ты считаешь, - вмешалась работница, приподнявшись с места, - что мы тут херней, по-твоему, занимаемся?
- Ребята, - вмешалась сержант Мелисса, желая пригасить пыл товарищей. Она быстро подметила, что развитие этого конфликта чревато выговором или другими последствиям, - только без драк, возвращайтесь к своим делам и стаканам.
- Нет, ну, погоди. Раз он, этот лентяй, имеет право высказывать своё лентяйское мнение в такой вот обстановке, то и я тоже, так что же, милый друг, ты именно это Имеешь ввиду?
Марина никак не отреагировала, хотя мимолетные ошарашенные взгляды то и дело обращались к ней, ожидая от самой королевы какой угодно реакции, на ум ей ничего особо остроумного не приходило.
«Лентяй» поднял на бау-адъютантку небритое лицо под служебной кепкой с логотипом строительного подрядчика Пешая, совершенно спокойное, какое-то до святости холодное равнодушное лицо. Лицо эпохи современного человек, чей гнев на мир давно уже выгорел, превратившись в прах, что словно сажа саднил глаза, делая взгляд очей красным от ни то от обиды и слез ни то от сожалений.
- Именно это и имею ввиду, если ты уж сама это так сформулировала. И нет, я не считаю тебя виноватой, или кого-то из работников. Ты свою работу делаешь. Винить надо кого угодно, но не работяг.
Бабёнка явно ожидала более резкой отповеди. Даже неловко как-то стало.
- С чего ты вдруг такой угрюмый стал? Если как-то задела за живое, так извиняй, лады?
Работник уперся лицом куда-то в стол и продолжал невнятно причитать:
- Люди наоборот, стремятся подальше из таких вот жопеней в центральные системы вокруг Тау-Кита. Что мы вообще забыли на этой планете... время...
Королева отвернулась от них, направив взгляд назад на бурю. Мысли её были слишком заняты развернувшейся в своей голове схватке неразличимых идей и страхов, при этом королева не отводя взгляд глядела в сторону того дерева.
- Ничего. Вот установим порталы, нам хорошенько заплатят и снова на Трантор тусить.
- Ничего не меняется... хоть как ты не крути.
- Отправься в Бостон и покути, - предложил его друг и на это мужик ответил словами из одной старинной валлийской песни, - тяжелый ты какой-то. И без тебя тошно.
Те редкие просветы меж плотными рядами деревьев-титанов, что можно было назвать здешним небом, теперь совсем поблекли, затянувшись тучами. Марина ждала в углу холодного коридора на одной из длинных скамей.
Марина вспоминала..
Песок у своих ног
слова, когда гуляла с мамой по пляжам родного туманного острова.
- Такая луна красивая в небетоненькая, как ресничка...
на часах было 19:87
Еще пара минут и буря разразится...
Сквозь кучевые облака прорвались треугольники огней исследовательского катера. Площадку сейчас с чувством раскачивало влево-вправо, но Марина верила, что все получится.Свободу принято переоценивать; несвободна яблоня, не свободен поэт, не свободен любовник...Верила, потому то иначе просто не могла. Люди собрались встречать прибывших. Ионная буря нахлынула с полной силой как раз в тот момент, когда Леон вместе с квартирмейстером пересекали площадку в сторону жилого крыла. Марина бегом пересекла столовую, стараясь разглядеть хоть что-нибудь в светомузыке разноцветных дробных сполохов.
Тяжелые изоляционные двери отворили на пару секунд и сразу же заперли, Леон буквально прыгнул в раскрытые двери, прокатился по полу, когда первые вспышки - настолько громкие, что уши после них с минуту выдавали лишь гул - расшиблись о двери малиново-фиолетовыми раскатами.
Отец.
Он был так близко.
Стоял там, за стеклом. В фиолетовых брызгах огня. Счастье на его лице было еще большей пыткой, зная, что он сделает с девочкой после того как расправился с псом..
Выпрямившись, пехотинец снял термоборические защитные очки и протер глаза. Огонь от дуговой ленты опалил ему левую щеку, неаккуратность стоила ему половины бакенбардов.
В этот момент Марина вышла из мимолетного забвения, и, кажется, только тогда она начала дышать вновь.
Солдаты из инженерной бригад махали ему подходили жать руку и славили героизм граничащий с безумием. Про квартирмейстера никто будто и внимания не обратил.
Она рада была даже в каком-то смысле видать этого чудаковатого простака, целым и невредимым да еще и с важными новостями.
- Леденящие душу приключения, не так-ли? - кто-то из сослуживцев потрепал его по плечу - а ведь это только начало.
Леон поспешил снять с торса спецовку. Наэлектризованные перчатки и рюкзак бросили в изолированный короб. Руки помощи тут же подали ему освежающий витаминовой воды.
Судя по внешнему виду, для него эта ночь уж точно пройдет без сна.
- Вы должно быть, очень ждете подробностей, - говорил он сшибая с себя сапог. Резиновый «киллер» рухнул в моток упругих кабелей, расплескав планетарную воду, - смею разочаровать, я получил довольно скомканное послание.
Ну, может чуток информации... обо Всем...
- За дверью вас ждет целый зал заинтересоанных людей, - объясняла ему снисходительная Марина, - нынешний накал дискуссий целиком и полностью зависит от воображения аудитории, основанного на ее повседневном опыте, а затем использования бокалов для вина для излияния своих обид и запуска яркой критики в социальных сетях, — непривычно для себя скрасноречила Марина, - главное здесь даже не в известной вам информации, а о её векторе.
Леон осклабился, хватаясь за влажную обувку.
- Вы ведь знаете мои примитивные лингвистические барьеры. Если предложения слишком сложны, я не слышу их вообще, а если что и слышу, то явно не то, на что вы хотели бы услышать от меня ответ, к примеру, мелодия вашего голоса.
Да, а у меня корона тяжела для головы, - подумала про себя Марина.
Они что-то нашли. Выйдя к жаждущей хороших вестей толпе Леон говорил сбивчиво, другие члены группы пытались его поправить, вся эта суматоха касалась темпоральных камней, за которым они и прилетели, так что Марина внимательно следила за ходом их контроверзы, но сбивчивые речи оборвал огонь с неба.
Облака пульсировали и набухали, наполняясь изнутри бурями и шарами молниевых вспышек, нахально зазирая из небес на людей, раскаляя систему громоотводов до красных пределов.
Сначала далекие вспышки фиолетового и синего цвета танцевали на горизонте, бросая жуткое свечение на туманные столбы-горы. Но по мере того как хаотичная пляска шторма ускорялась, его свирепость становилась все сильнее и всепоглощающее.
Ветер окреп, заревел еще сильнее, обрушился на стены и полностью отключил на время удерживающий купол. Синий круг вдруг был - исчез. И вновь появился. Взвившиеся в стайки пыль и мусор хлестали по воздуху, веревки с тральщика и светящиеся тросы стучали о платформу. Все рвалось и трещало, в стенах гудели флюгельгорны.
Он взял её за руку. Этот дикарь - сущее наказание и труха на пути её уверенных шагов. В глазах этого мальчика был страх, но ей показалось что он поборол любую тревожность, как только их взгляды встретились. И может, для молодого человека нечто прободное не было в новинку, Марина сразу поняла причину. Он боялся не её, а последствий отношений со всемогущей правительницей. Недальновидность молодости наталкивают на странные открытия, но не дают достаточно вариантов для решения нетривиальных задач. Они задают много вопросов, беспомощно грузнут в них, не находя ответов. Какая сжалость. Сбившиеся, препирающиеся, и ненавидящие всех вокруг. Страсть в них кипит с природным для земного Катахрея буйством,
Королева покрепче сжала его ладонь. Коснулась их губами, приподняв. Все-равно никто сейчас не смотрит. Всех присутствующих словно проглотила буря, орущая снаружи. Если он молод - не проблема. Если глуп - скоро научится. Я научу его.
- Электромагнитные помехи повредили стационарное освещение и запасной генератор, - докладывал он с мини-штаба, устроенного в дереве, пробиваясь сквозь треск тревожных сигналов и мерцание статических экранов, - однако, мы в порядке, и, что важнее всего - все прочее оборудование полностью уцелело.
- Не ожидала, что оборудование осталось целым, - Марина сняла перчатки, присаживаясь у барахтающегося аккумулятора на корточки. Коробка питала все соседствующие с ней лампочки и плазмодрели. Приводная лента обшивала шкивы со скоростью пятьдесят метров в минуту. Обводной ролик вертелся, гипнотизируя и шлепая гладкой черной полосе.
Она задержала взгляд на ней слишком долго, чем вызвала у Леона недоверчивое подозрение.
- Влияние темпоральных полей как на живые, так и на неживые объекты недостаточно изучено, - пробормотала она, вставая в полный рост, - вернее, мы еще почти ничего о нем не знаем. Думаю, - она обернулась на инженера и Леона, - вам не стоит напоминать о возможных последствиях, учитывая, что о них мы знаем лишь через перенос выводов.
Леон, все-таки будучи непричастным к отрасли Роберта Стирлинга, отступил на шаг в сторону.
- Исправление временной вариативности не наш профиль, - с долей смущения проговорил инженер, - все-же наша с ребятами работа пролегает в гораздо более узкой спецификации.
Вспоминая слова Леона о моральной поддержке экипажа и коротко наступила на свою гордость, и ослабила напор.
- Я бы поговорила со всеми инженерами по очереди, но мне важнее знать, «как там, в добрых ли руках моя машинка?»
Мужчина ничего на это не ответил. Не понял цитаты, небось. Недалекий технарь, куда ему до властителей.
- В любом случае, хвалю за вашу работоспособность, гер Графлед.
- Благодарю, госпожа.
- Надеюсь, эта неприятность с генератором не помешает добыче материала? - прежний ледяной тон вернулся к ней с необычайной легкостью.
- Никаким образом, мэм! Как только буря кончилась, мы сразу же начали бурить изо всех сил!
- Результат спектроскопического анализа действительно положительный? - переспросила Марина.
Леон стоящий позади расхохотался. Видимо это было как-то связано с его опозданием.
- Чтоб меня, да мэм!
Неужтонаконецуспех. Время не было потрачено впустую? Ты довольна? Скажи честно!
От одной только мысли об этом сердце у Марины замирало. Юный помощник улыбался эй, этот дурачок ни черта не понимает во временной породе, но он сдесь не за этим и этой угодливой улыбки вполне достаточно... пока то.
- Не выпрыгните из штанов от радости, Марк Антоний. Ждите, - сказала Марина, невольно улыбаясь, - мы скоро будем.
Отбойные молотки, работавшие за спиной капитана инженерной группы, служили оглушительным и триумфальным фоном их беседы. Командир группы Лох-им-Штайнберг должен был поклониться ей, но в радостях забыл об этикете и протянул отращенную после ранения в битве при Кефальи руку. Марину это даже позабавило.
- Пять миллиардов лет ветрам понадобилось сглаживать эти столбы на скорости тридцать километров в час чтобы темпоральную почву можно было засечь нашими радарами, - говорил он, ведя их по рукодельному вызубленному в древе тоннелю, слабо освещенному металлогалогеновым огнем, - Тридцатиметровый слой здесь очень хрупкий, поэтому для вашей безопасности все детали было бы разумно обсудить уже в экранолете.
- Опустим предосторожности. Я лично хочу увидеть это.
Площадка в дыре каменного древа и мини-челнок Дэдалис были освещены вольфрамовыми нитями, протянуыми над их головами от губкоподобных ниш, которых тут было настолько много что трипофобам поплохело бы.
Штайнбэрг провел её к телу проекта. В нишах ударостойких ящиков покоились несколько разных по размеру минералов, похожих ни то на очищенный пирит с острыми углами, словно сточенными самим ненасытным Варгом, или же хризолитовые камни.
- Промышленный процесс, - объяснял эй минеральный инженер Кеньючек, - начнется с тщательного спектроанализа и квантовых исследований, чтобы выяснить точную временную динамику, заключенную в породе, но мы считаем что класс B или B-, а значит его влияние на энтропию и само пространство-время неописуемо велико...
- После определения характеристик временных сигнатур, - перехватил инициативу капитан, жестикулируя в воздухе протезом, - мы поместим её в резонансную камеру и погрузим устройство в удобную для использования форму. Возможно, это будет колечко.
- В кольцо? - удивилась Марина.
- Ну или что-нибудь, что можно запросто спрятать и удобно нацепить на руку, ведь по инженерной задумке это будет походить наподобие компактного пульта... только от «пятого измерения».
Марина до последнего сохраняла хладнокровную серьезность на лице.
- Я вам уже говорила, почему не взяла в эту миссию никого из военной разведки. Ни одна душа, - она затихла на миг, убавив тон голоса ровно настолько, чтобы слова не показались угрозой, - это до последнего вашего дня должно быть известно только тридцати людям, - предупредила она, подведя итог совещаний.
- Тут я целиком и полностью с вами согласен, миледи - кивнул Лох-им, постукивая по ударопрочному кейсу со сверхценным материалом запечатанным внутри.
Вскоре груз подняли на борт и все расселись по местам. Экранолет взлетел в бурю.
Капли стучали по потолку и длинными крупными мазками стекали по смотровому иллюминатору. Леон сидел в опасной близости; все шесть часов до этого он трудился как проклятый в пропасти, и сейчас улыбался ей до ушей при каждом зрительном контакте. Что-то было в глупом мальчишке (не только тело) заставляло её чувствовать себя лучше при каждой такой глупой улыбке.
- Полученный темпоральный кристалл вы поместите туда, где его нельзя будет извлечь без моей ДНК, - объясняла Марина, - на этом ваша история закончится. Работяги вернутся по домам, или в ночлежки, обсудят приключения с женами, и все довольны. Никто не пишет жалоб по поводу вопиющих нарушений мер безопасности и трудовой этики. Дисциплинарно вы выступили просто наотлично.
- Простое поручение, - пожал плечами инженер, - если бы дело происходило на земле.
Марина хмыкнула.
- За это я вам и плачу.
И Лох-ин и все остальные рабочие вслед за ним поклонились повелительнице перед отправкой домой, стоя на площадке возле тягача и межзвездных врат.
Дождь безжалостно хлестал их, планета провожала чужаков с ненавистью, а всем им только того и хотелось, как и сказала Марина - вернуться на родину. Казалось, сейчас, перед входом на землю их всех окончательно оставил прежний задор, разом нагрянула наступила усталость лица осунулись и при этом глаза у всех горели ярко как никогда за прошедшие несколько лет.
Открытие что произведут эти материалы - нельзя даже примерно охватить воображением. Возможность дотянуться до самих богов...
- Для меня было честью, - сказал капитан с чувством.
- Доложите о выполнении поручения коротковолновым зашифрованным сигналом.
Солдатик чуть толкнул её в плечо за что был награжден полным искреннего возмущения и холодного гнева взглядом.
- Боюсь, за эти слова мне может грозить смертная казнь колесованием. Не стоит быть такой скупой все время. Они самоотверженно, верой и правдой работали с вами пять лет. Неужто эти ребята не заслужили хотя бы доброго слова?
Лицо Марины оставалось проницаемым.
- Пожалуй, на первый раз прощу тебе эту дерзость. И нет - моей милостью является моя справедливость: сила монарха не в показном дружелюбии и улыбках. Я не жестока,
Вскоре я собираюсь стать бессмертной - пронеслось у неё в мыслях и королева поёжилась, ведь тело её на эту короткую мысль отозвалось холодной дрожью - и всех вас пережить...править империй вне времени и законов, утверждённых сильными мира сего...
я сама стану богом. Бесчисленный ассортимент живых организмов, вечно барахтающих, борющихся в тысячах миров по всей вселенной стремятся, в сущности, к этому. К бессмертию. Если не в рамках одной особи, то в масштабе целого вида. Воспроизведение цепочки данных, именуемой дезоксирибонуклеиновой кислотой, хранит в нас это семя нужды в самовоспроизведении. Первичного желания. Если формулировать это прямо, без лишних прикрас — размножение и есть жизнь. Все, что за её пределами — либо приводит к выживанию вида, либо к его смерти. Я намерена разбить этот круг. Стать автономной единицей вечности, победить жизнь и смерть. Восстать против Рока.
Леон улыбался эй, ни о чем не подозревая.
- Не смею спорить с Её Высочеством...
- Я же просила меня так не называть.
Вскоре портальные врата установили. Два входа большой снаружи - для транспорта, и меньший в пустой аудитории - для персонала. Многоугольник задрожал и порозовел, превратившись в полупрозрачное окно диаметром с главные ворота Хангатской арены. Две группы попрощались. Для каждого по отдельности настроили свои координаты. Вскоре первый транспортник исчез в пурпурном водовороте. Трансфер прошел успешно.
Марина квантировалась после штабс-капитана на отдельные координаты. Сама.
Входя в диззи-врата ты не ощущаешь тошноту или чувство на подобии реактивного ускорения, скорее всепоглощающую дезориентацию и дикую тоску, похожую на те короткие минуты перед оргазмом, когда тебе страшно грустно весело и ты думаешь о тысяче разных вещей, ощущаешь невыносимый жар, холод жажду и стробоскопическое приближение тысяч одинаковых шариков-дежавю, растущих за спиной и раздувающихся до размеров целых воспоминаний, в которые ты проваливаешься, проваливаешься, падаешь, тонешь во снах, ешь и пьешь картины из потерянного «никогда». Погружаешься в немыслимое, в саму загадку жизни, туда, где тысячи дверей за коридорами Оперы Блю, Тоскливого побережья, где тонули атлантические голубы, и куполообразные бетонные крыши из Днепра покрывались ржавчиной.
Всего на пару коротких мгновений ты оказываешься между\за пределами миров, среди чистого безразборного сплетения нейронов, яростно перекрикивающихся хором хоров между собой, пока в конечном итоге не приходит пустота.
И ты оказываешься уже на Транторе, посреди цветного сада Станции Сближения, в самом центре столицы, которую еще называли «Космическим перекрестком», в окружении гула и сверкающего металла, блоков металлического стекла, тянущихся до самого неба и неоновых огней...
Группа с деликатным оружием квантировалась в интервальную координату Ц в гистограмме червоточины. Все данные о экспедиции были стерты с министерских записных журналов, и баз данных. Миссия с этого момента объявлена «призрачной».
Жизнь коротка и ничего не стоит, так почему бы не отдать её кусочек с целью остаток дней провести счастливо?
Вакуум отрицательных энергий пульсировал над её головой. Визуализация тысяч душ роящихся, словно сперматозоиды, вокруг материнской клетки, пульсирующей монотонным уютным зацикленным материнским сиянием.
Городской пейзаж, бесконечно простирающийся во всех направлениях, в котором доминируют не просто небоскребы, а колоссальные шпили, которые, кажется, пронзают само небо. Чем это отличается от Люцина или Хангатского шума на земле, не сразу понятно; все гиперполисы на вид одинаковы и не отличимы от бури. Потом мир вокруг наводняют миллионы людей и ты вновь чувствуешь себя дома.
Длиннющий корпусный флагман Dyn-Morgana пресекал пустой участок неба между небоскрёбами корпоративной Торговой Федерации, был бы виден даже с тысячи миль с земли.
Тамплиеры Франциска Ассизского на его борту, путешествующие к Мекке святого причастия на Брон-Лаосе, несли Слово Божие с позволения королевы и висячие сады-Семирамиды для пропитания далеких духа и тела отдаленных колоний.
Звёздные Врата сияли ярче солнца.
Кто же знал, что это последний мирный день для лимитрофа.
Марина спустилась к площади и неспешно прогуливалась по парку, где росли гибкие мезозойские деревья и симбиотические папоротники, обвивавшие кабинки питомников с клонированными зверушками.
Со времен «перерождения», в год убийства Дантона, и восхождения на престол нового правительства под руководством молодой но обладавшей безудержной силой воли и духа, жившей е в мире борьбы, лишенной человеческого сострадания новой королевы, националистические настроения в обществе подугасли, люди стали ленивые, для них было придумано много автотехники на дешевой элериевой энергии, тысяча развлечений; досуг на любой вкус. Идеи на продажу, какие хочешь идеологии, кроме открытого призыва к свержению власти. Вера, религия, считай первой открыла врата в неземные колонии, пробудив мессианскую деятельность на сотни ближайших поселений. Даже космонавтам нужно во что-то верить в эпоху скепсиса относительно всех существующих наук.
Они, люди, население, стали смелее в высказывании своих мыслей, они стали гораздо левее, их начала заботить региональная и гендерная политика и забота за частными институциями, а так же что страшнее всего - история. Впервые за сотни лет Лимитроф жил без воин так долго, все некогда восстававшие против стального натиска юноши и дети былого наивного общества оказались растоптаны гусеничными дредноутами, теперь союзные вассалы во власти которых марионеточные царьки. Эволюционный костер давно затух, но в столице о масштабе этого общенационального унижении люди могли лишь подозревать. Никто даже не знал что половина колоний вокруг Триаса была теперь заражены радиацией и сутагеновыми спорами, и люди там постепенно теряли людской облик. Народ велик, мировой столб наполнен изнутри благородной, хоть и смешанной, не чистой по архаичным долимитрофовским традициям кровью; все эти женщины, глядящие из окон на улицы пройди мимо министр, императрица или сама Дева Мария, они бы посмеялись, помахали рукой или бы послали воздушный поцелуй - и более ничего, ведь забот у народа и без этого полно. Их жизнь проходит в окружении мира, богатого, во многом недоступного и страшного, порочного, смакующего свои грехи, шалеющего от роскоши и богатства, от переизбытка людей, полного пустозвонов и лицемеров, стремящегося к малым целям самой высокой ценой, желающего лишь расширяться, обогащаться, расти. И эти нормальные люди на всем протяжении жизни цивилизации устойчиво сопротивляются всем тем безумцам, что окружают их в каждой из эпох облепляя столб главного древа пахучим, но иногда ядовитым кораллом или пилеусом гриба, пытаясь повлиять на ход мысли простого народа.
С юга, где площадь была вымощена кирпичами «в ёлку», еще можно заметить не замазанные плакаты с портретом Дантона, размноженные неизвестным типографским мошенником. На всех них как на подбор сорваны, иногда частично, иногда полностью, лица бывшего властителя.
Цена революции сейчас не ясна, через поколения два об этом слове даже никто не вспомнит. Страх не привит, на улицах поют и танцуют, а свободомыслие не сорвано с корнем - плодотворная почва для нового очага сопротивления. На этот раз прямо в центре мировой столицы.
Восемьдесят девять миллионов душ о чем-то желавших, куда-то стремящихся, живущих, чувствующих...
И никто из них не боялся Марину.
Жители быстро меняются и старые подходы к дрессировке демографии теряют эффективность, но об этом еще Падишах III Очни писал в своем собственном блоге, так что её это не удивляло. На два слова о ценностях равенства и братства - у Марины был новый свод оградительных законов и череда закрытых сетевых служб. «Ни шагу назад» таковым был её девиз в войне, таковым он остался и в мирное время.
- БОГИ ВНЕМЛИТЕ МОИМ МОЛЬБАМ! О, БЕДСТВУЮЩИЕ ДОЧЕРИ И СЫНЫ ДОКИИ, КАЛЬВИ И ДАНДРАЛИОНА, - кричал сумасшедший с таблицей Бога Паратру в руках, - НИСПОШЛИТЕ НА ЭТИХ ЕРЕТИКОВ ОГОНЬ БРЭНДАЛЬВЁ И СТРЕЛЫ ОГНЯ НА БЁЛЬВЭ! ЗА ГРЕХИ ПРАЩУРОВ И БОЛЬ НАШЕЙ ЗЕМЛИ ВАШИ КОСТИ СОТРУТ В ПОРОХ ВО СЛАВУ ЭНТРОПИИ!!!
- У нас свободная страна, но не настолько, - сказала Марина, подойдя к нему со спины.
Обернувшись, мужчина с обезумевшим лицом посмотрел на неё, дрожащими руками размахивая плакатом, а когда Марина сделала к нему встречный шажок - дременул прочь через площадь, бросив табличку с портретом Королевы Миссисипи, главного претендента на первого оппозиционера империи и главную надежду левой стороны нации, с которой она, королева, ужинала в начале прошлого месяца и обсуждала сколько процентов та хочет получить на региональных выборах.
Этот кретин посчитал, видимо, что увидел призрака.
Королева зевнула. Пятьдесят часов без сна, на тонизирующих препаратах. В голове до сих пор бурлят и ходят планетарные бури, но глаза уже сложно держать открытыми.
Теперь их ждет извлечение темпорального материала из камня... и больше никаких ионных бурь на ближайшие... много лет.
Дав последние распоряжения инженерам, что тащили к таможенному посту три запечатанных ящика, она отправилась домой. К Счастливым Холмам, что расплылись в тридцати километрах югу от центра россыпью невысоких холмов и плавных бетонных спусков, в виллу из черного сада.
Вошла в пустую комнату в пустом доме. Все двери заперла, активировав шифрованный замок на входе.
Никто не знал, что она живет сдесь и даже если сюда ворвутся, к примеру, мордовороты-революционеры со святым словом на устах - спастись она сможет только через личный портал, всегда ведущий, только в одно место.
На часах было 23:08.
Она никак не могла заснуть.
Её мучили воспоминания о Шимаде.
До боли мучили.
Мысли роились в голове, воспоминания взбухали над лобной долей, спускались по мозговой коре ниже, проскальзывая в позвоночник и не давая заснуть, а здоровый сон был эй необходим, как кислород.
Отец снова шел на пруд вместе с собакой,снова гасил окурок о волны, снова заряжал свое проклятое ружье, снова снова...
В далеком её детстве мама страдала бессонницей... она принимала Каупиум два раза утром и вечером перед сном. Однажды она просто уснула и... не проснулась. Отец говорил виной всему Каупиум... никто не плакал на похоронах матери. Никто, потому что ни отец ни дочь не могли рыдать, а всем остальным было плевать. Марина не помнила когда последний раз вообще хотя бы роняла слезу.
Нет... уже мысли о матери... этого допускать нельзя.
Поставьте пятку приклада на бедро, когда сидите
Найдите рычаг открывания ствола, защелку, кнопку или флажок.У папы был старый ствол, на флажке чернели царапины.
Вставьте один патрон в зарядное отверстие, находящееся возле предохранительной скобы, рабочим концом вперед, то есть концом, из которого вылетает дробь или пуля
Встав с кровати под гобеленом с Суртом, Марина выкурила целую пачку Helm, прежде чем от отчаяния наконец набрала номер на телефоне. Контакт был подписан как Торрес «3» потому что это третий человек которому начальник охраны Ферро Торрес присвоил рабочий номер.
Вторым был Шимада.
- Ты мне снился, - солгала она, раздевая своего подчиненного касаясь её щеками и губами.
Молодость.
Леон был молодой. Она казалась себе старой рядом с ним. Ей было почти пятьдесят, и это всегда сказывается. Хоть она и выглядела гораздо моложе своих лет, благодаря наркотической косметологии и ежемесячному отдыху, но кисти у неё заметно состарились. Увы, хоть костяшки убирать и натягивать кожу в лимитрофе уже научились, побеждать время пока - нет. Марина не уважала полумеры.
Против природы не попрешь, и королева знала себе цену. Она налила ему из бутылки Мак Аллена. Леон улыбнулся в ответ.
- У вас тут красиво, все такое модерновое.
- Да брось. Ты хороший парень, но ты ты не умеешь врать. Я вижу - тебе не по душе такие места.
Проигрыватель автоматически запустил Англичанина в Нью-Йорке.
Леон стоял напротив; растрепанная голова, мотокуртка, как треугольная белокожая модель для женского журнала. Мотоциклетный шлеп он оставил на скамейке в прихожей. На лицо стекали капельки пота.
Ей далось его расшатать одной фразой?
Или ты покраснел от чувства скорости?
Гость нервно усмехнулся ей, не зная куда подевать этот здоровенный граненый стакан, из которого ему не хотелось пить, чтобы в голову не ударило еще сильнее.
- Я ведь... просто хочу быть приветливым.
- И у тебя неплохо получатся.
Без статуса она имела бы гораздо меньшее влияние на мужчин, хотя и вне императорского звания за ней много кто ухлёстывал, хоть и безуспешно. Все потому что молодость тянется к молодости, как не крути. Даже не смотря на то, что приключения подобного рода дерзости обычно заканчивается Икаровым падением.
Ощущать кожей кожу другого человека бывает высвобождающим. Ты можешь смеяться, можешь кричать или плакать вдоволь. На некоторые ночи ты становишься самой собой с незнакомцем. Это тревожит и по сей день, заставляя сердце вновь оживать. Даже у такого бездушного человека как Марина Апполонида.
- Ты дрожишь мальчик, что такое? Я поторопилась?
- Нет... ну то есть вы... я в полном восторге, но все еще ваш слуга...
Она ущипнула его, Леон издал короткий вздох, чуть громче обычного.
- Ну-ну-ну, нечего лукавить малыш, когда люди относятся к тебе настороженно, это надо исправлять. Любыми способами.
Спустилась ниже и Леон застонал чуть громче. Возня в постели превратилась в плавный, словно отрепетированный заранее, танец. Локтем он задел рычаг левитационного генератора под спинкой кровати и вместе они взмыли под самый потолок. Кровати в доме Марины умели подвешивать спящих в воздухе, устраняя точки давления и улучшая кровообращение с электростимуляцией септальной области мозга.
Они в ответ расхохотались, полностью обнажившись в образовавшейся невесомости. Одежда смешалась в астероидное кольцо вокруг двух объединенных в полете тел. Не тратя времени он развернул её.
Было фантастично. Не смотря на молодость, он не был робким. Кто угодно только не трус. Только не мой дорогой Леон.
- Это никогда не станет большим чем просто близость.
- Так точно мэм.
- Ты согласен? - её даже озадачила такая прозрачность.
- Так точно.
- Что ж, похоже, с тобой можно сотрудничать.
Вскоре она забыла лицо Шимады, страх растаял, превратившись в пыль.
В ту ночь она заснула крепко как не засыпала уже очень давно. Последняя мысль промелькнувшая вместе с коротким осознанием звучала так:
неверю что в груди моейеще хоть что-нибудь осталось...
На утро следующего дня все у них началось как у женатой парочки. Леон гомонел что-то в изолированной душевой кабинке, Марина ждала на залитой солнцем кухне, пока робот трудился над быстрым углеводным «Пуляром» на шкварчащей сковородке. Утро казалось чертовски славным, пока на часах не пробило 6:53
Не успела она телепортироваться в штаб хеномафона, новостная лента в биокомпьютере взорвалась миллионом сообщений - все они гласили одно - по столице были
нанесены три ПОВТОРЯЕМ - ТРИ - успешных Термоядерных ракетных ударов.
- ЧТО? - из туалета голос Леона казался истеричным, как он вообще стал военным? - Что они сказали?
- Заткнись! - крикнула она дрожащими руками листая новостную у на планшете.
Не может быть не может быть этого не может быть...
Голос журналиста дрожит от шока и ужаса, когда он описывает немыслимую сцену, развернувшуюся перед его глазами:
«Мои сограждане, то, что я здесь наблюдаю, выходит за рамки кошмаров. Ядерная бомба была обрушена на некогда процветающий мегаполис... с балкона где мы находимся посыпалась щебенка во время ударной волны. Взрыв уже превратил весь городской центр в руины и пепел. На самом деле за считанные секунды. Небо окрасилось жутким сиянием... сами небеса оплакивают постигшую нас трагедию...
Передача прорывалась. Марина не верила в происходящее до момента когда все горы вдруг вздрогнули от первой ударной волны. Пальмы на песчаном берегу Паенана беспомощно качнулись и все немного стихло. Затем нахлынули еще две короткие волны. Одна за одной бомбы продолжали падать, верили ли в их существование или нет.
Стекла дрогнули. Края завибрировали, вот-вот угрожая надтреснуть.
Марина пригнулась. Голые ступни Леона хлопали по кафелю, когда он зашел на кухню с лицом-маской удивленного щелкунчика.
Из рации сообщили о четвертом... пятом... их сбрасывали связками по три на каждый район центрального Трантора.
Откуда... откуда у них, кто бы это ни был во всейвселенной нахуй, могло оказаться в рука термояд?Они... эти пришельцы, не могли просто так получить ядерное оружие после всегаллактического разоружения тридцать седьмого века... да впрочем, какая в пизду разница?
- СУКААААА, - вопила до тошноты Марина. Слезы душили её хотя она и при все желании не зарыдала бы, страх и колокола смерти звенели в голове. Стальная клешня обхватила её со спины и давила на хребет, от чего императрица не могла удержаться на ногах.
Согнувшись в три погибели, она истошно заорала, словно из неё собирался выбраться кровавый младенец.
Юноша не знал что и сказать. Сколько ему вообще лет? Не больше семнадцати, хотя выправка и физическая сила у него как у взрослого. Спартанцы из числа туденциальтов готовились, но не к мирной жизни, а в ней всё быстро перетекает в размеренные, взрослые отношения.
Странно, сейчас этот героический спартанец, казалось, был еще больше не готов к происходящему.
Телебашня новостей замолчала. Леон стоял как вкопанный в одном исподнем, не подозревая что пачкает своим потом чистейший спиртианский кафель.
Ну и хрен с ним - думала про себя Марина, - конечно, мне не стоило растлеватьтебя, но сейчас на это уженебудетвремени.Может настала уже пора перестатьсуетится, ведь конец света,похоже, уже начался.
Вскоре электромагнитная волна достигла Счастливых Холмов, и вся электроника в доме вмиг погасла.
- Что же это такое... - только и могла повторять раз за разом Марина Апполонида.
- Мэм, это код 1814, - пропалил второпях солдатик, разбуженный вспыхнувшим изнутри чувством долга, - протокол устава по чрезвычайным положениям гласит что я обязан обеспечивать вашу безопасность на всем протяжении режима чрезвычайного положения, которое безусловно уже ввели.
И это мне говорил голозадый несовершеннолетний и безоружный лузиец? Смешно, если бы не было так глупо.
- План эвакуации по глориальному сценарию говорит что военное командование к этому времени должно было эвакуироваться. Я... - Леон проглотил накопившийся в горле страх, - должен сопроводить вас к экстренному порталу поблизости.
- Генератор скоро откажет, его вырубит электромагнитной волной. Рация все еще не пашет, так о каком портале может идти речь?
- У вас ведь должен быть резервный генератор.
Не в силах бороться с накатывающими волнами паники Марина заметила что в плачет.
- Главное не паникуйте. Вспоминайте - Старый кодекс для императорских порталов предусматривает индивидуальный модуль единичного запуска как раз для таких ситуаций.
- А знаешь что, похер! Время не ждет!
- Пойду приоденусь - присвистнул Леон и удалился в гардеробную.
Вместе с быстро одевшимся Леоном они спустились в подвал. Марина включила альтернативный источник элэриэвой энергии, Леон настроил шифровальщик данных на квадрат 10406, врата зажглись релятивистским светом и они прошли в телепорт.
Вскоре вспыхнувший на том берегу к востоку от холмов гриб можно было рассмотреть с окна пустого дома. Воздух словно скручивается в эллиптическую дугу, все вокруг темнеет заполняясь стеной пепла до самого неба.
Этот свет слепил, но это был мертвый свет.
Следующий взрыв снес особняк Марины за менее чем одну секунду, как волны смывают собой песчаные замки.
Совещание проводили впопыхах, все были одеты в чем попало; Элеонора Улаф (спецслужбы) оделась в солдатский камзол сержанта охраны Буддаки, Стивен Энишман - Хозяин соседсдующего с ней на Счастливых Холмах замка подсчитывал свои убытки за последние пару минут.
не одна я такая - хмыкнула про себя Марина, отрешенно оглядывая стены за фигурами давно опостылевших ей бесполезных министров.
- Мы потеряли семнадцать членов правительства! - панически объявил охранник разведки.
- Эвакуация и укрытие, - повторял, роняя слюни Ранниин Уотэрс премьер министр, разворачивая свиток старомодной радиограммы, - планы эвакуации реализованы через жопу! Для перемещения людей из пострадавших районов в специально отведенные убежища или безопасные зоны позарез не хватает личного состава, больше пятиста тысяч человек, мать вашу! - не было ясно, читал ли он с листа, или же говорил от себя, - бои идут вокруг города, никто не знает как быстро они до нас доберутся, но ставлю все свои золотые протезированные суставы - это лишь вопрос времени!
- Завидую вашей проницательности, - скрестила руки в замок Су Вон, - но я все же предпочитаю верить в силу оружия и нашу благородную лимитрофскую армию, в которую охотно вступят и простые люди.
- Выбора-то у них никого нет! - Ранниин завернул карту и швырнул на стол в брезгливой злобе.
Дискуссия приняла неожиданно бурное развитие. Консул Шотель спорил с в прошлом фокусником Лошани Хэндриксом о том, как быстро войска неизвестных отступники доберутся до их базы и в утешение, - читал он вслух строки безымянного авторства -
посланный Богом
наследник родился,
людям на радость
ибо Он видел
их гибель и скорби
в век безначалия, *
- С чего вы взяли, что вообще доберутся? - возмутилась госпожа Улаф, просовывая меж небесно-голубых глаз дефракционный визор с кадрами катастрофического потрясения наносимого городу.
Полифем ронял слезы, те смешивались с кровью рек что теперь текли меж улиц. Треугольник десантного челнока сжигал леса огнем акселерационных дюз.
- Важный вопрос, - вмешался кто-то, - но лучше скажите, коммуникации восстановлены? Необходимо заново прокладывать каналы аналоговой связи, информации среди общественности и координации мер реагирования...контроль! - выпалил он, бахнув с чувством по столу, - мы сейчас уже шагнули за порог катастрофы! Хотелось бы знать что мы еще можем спасти!
- Правительство будет работать над предоставлением экстренных служб, медицинской помощи и поставок нуждающимся, - пожала плечами Марина, уже устав от всех этих пустых пререканий.
А я тут что могу поделать? вы сами виноваты в том что ковыряли в пупке пока я спасала галактику сначала от соперников по геостратегическому росту, а затем и от Осады Богов.Один человекнеможет контролировать все известные нам мирыединолично, мы не азиаты.
Штаб штурмовали. Об этом живописно объявил гротескно-громкий взрыв, стрясший потолки на всех пяти этажах бункера заседаний. Отвечая на вопрос заданный ранее, Марина могла подвести итог, чтобы добраться до правительства им понадобилось от начала атаки 1417 секунд. 23 минуты...
А кто - «они», - спрашивала себя военоначальницаорганизация из бывших киритцев, разросшаяся до размеров межгалактической армии? Повстанцы? Дуновение революционного ветра киевской епархии? Пришельцы?
Стало очевидно, что нигде в лимитрофе для правительства нет теперь безопасного места.
Пульт управления передавал контрольное изображение с камер - десятки бронемашин пересекли кукурузное поле вокруг одноэтажного наружного комплекса. Дюны резидентских степей вокруг окрасились цветами битвы. Снаружи Лимитроф так же давал им отпор.
Вскоре войска убили всю охрану и ворвались в комплекс.
Несколько раз рвануло. Потолок проняла дрожь, кое-где прогнулись осветительные панели. Гарматы гатили по стационарным турелям на донжонах, разряжая аккумуляторы их силовых батарей. Это были, судя по камерам, МТ-шки и колесные грузовики лимитрофовского образца.
Восстание? С помощью, блядь, ядерных ракет?
- Нет, - заметил командующий сухопутных сил, - эти машины старого поколения сошли с эксплуатации больше десяти лет назад!
- Они что, принадлежали империи? - возмутился член совета.
Переворот?
У ворот смотровой вышки вспыхнула стрельба. Солдаты, готовые убить всех на своем пути, пробивались к правительству.
Под бушующим огнём плазменных минометов солдаты лимитрофа отступили к сооружению. Спустя 114 секунд ворота комплекса были вскрыты. Плазменные резки дуговой гидрой врезались Глушилка убила всю видоискательную электронику внутри и отключила порталы, прежде чем кто-либо вышел из зала заседаний. Действовали очень быстро, совсем не похоже на просто взбунтовавшихся членов ячейки Пурпурного анклава или ультралевых (неотличимых от ультраправых) «хунвейбинов».
Вторжение...
Камеры наблюдения поникли и Деби Марс с ужасом оглянулась на двери - в следующий миг их выбили инопланетные жуки в скафандрах и расстреляли входной зал, снеся всю стену здания до основания. Все прочие версии растаяли, как хризолит на солнце.
По министерству и всем властным чинам открыли огонь жуки.
От пуль её отгородил Леон - оснащенный силовым щитом. Мембрана приняла весь урон. Королева прерывисто дышала в грудь солдата.
Ей на минуту показалось что это Шимада вернулся из
небытия, чтобы спасти её, но это было лишь сиюминутное помутнение.
- Держитесь мэм, - сказал он, застрелив одного из врагов, - спрячетесь за какой-нибудь скамьей и пригнитесь. Доверьтесь специалистам.
Кровавая бойня у ворот №8 обернулась осадным манёвром, которого никто не ожидал. Молодой пехотинец срезал двум лица шпатель-лазером и ручной пушкой заставил одного многорукого визави отступить назад к воротам. За несколько коротких минут сражения по коридорам комплекса были разбросаны десятки трупов с одной и другой стороны. Одного раненого противника взяли в плен, подстрелив тонкое колено кузнечика, которым он, потерпев фиаско в коридоре 3, отчаянно мутузил сержанта в лицо.
- Вот ведь холера. Кто-нибудь, подстрелите его наконец!
Упав, он попал в руки Абуруноное. Пехотинец из числа личной марининой охраны обладал силой быка и быстро выломал супостату обе крючковатые вертлуги, снял с отступника-приблуды респиратор и под ним увидел нечто зловонное: абстрактное пятно, напоминавшее о «масках» Эмиля Нольэ; злобно выпяченная лошадиная челюсть, вывихнутая в бесконечно злой ухмылке, глубоко посаженные малиновые глаза с пчелиными фасетками вместо зрачков, безносое, клокочущее и беснующееся\ вырывающееся под натиском его тяжелых рук. Леон мимолетом рассмотрел лицо твари, успел взглянуть в глаза перед тем как солдат казнил его, пробив эндоскелетную башку тяжелым армейским шлемом. В этом пришельцем не было жалости, ни гнева. Никаких эмоций вообще эти глаза не выражали. Это первое на его памяти боестолкновение с внеземной цивилизацией, если этих аборигенов вообще можно было назвать «цивилизованными» существами.
- Так и думал, что ты урод, - командир в отвращении обтер кровь с руки о рубашку своего врага. В следующий миг его щит расколол фьяджирама-луч, и тот рассыпался ворохом варочных искр.
- Неважно, - автомат Леона неустанно гатил по врагам, в коротких перерывах между очередями он посылал на микрофон командира пару слов, - люди это или нет, один хрен! У них тоже течет кровь как и у нас!!
- Любой ценой охраняйте королеву\главнокомандующую! Лен, эй слышишь!
- Сначала пробьем путь наружу!
Взрыв слева обуял огнем весь коридор. Леон выскочил в обратную сторону, выбив окно в левый блок здания и оказался в узком неосвещенном служебном коридоре. Кашель срубил его напополам. Видимо, с оружием у пришельцев не все было как у людей. Вместе с кровью на рукав ему попались два собственных зуба.
Подумаю об этом завтра, - подумал он и поспешил в бой.
Звуки стрельбы не затихали ни на миг. Перед самой дверью — добравшись туда чуть ли не на цыпочках - он расслышал чьи-то хлюпающие скользкие голоса. Выхватил нож, притаившись, и когда все шесть рук показались из-за проема, свершил свой воинский долг. Вонзил лезвие твари в челюсть, по самую рукоятку. Не глядя в глаза. Внутри этих глаз все-равно невозможно было ничего увидеть.
Бой продолжался в коридоре.
Гул его пучкового лазера отражался от металлических стен, пока он готовился противостоять своим противникам размером с ...Думаю, они здесьне за тем чтобы убивать всеправительство - иначе, полагаю, сюда бы просто сбросили кумулятивные атомные заряды, по одному на каждый общий слой защиты. Они хотят контроля, хотят посеять в империиокончательный хаос своим переворотом.
Защитное поле мерцало вокруг него словно под напором дуги-тесла. Леон расправляется с отступниками яростно, позабыв о страхе. Нейроморфин в крови и чувство долга переполняли его до макушки под строгим хохолком площадки; он в жизни не видел и даже не надеялся на такой славный бой. Он задыхался от предвкушения и порохового газа в легких. Здесь все как в Вальхалле. Это его шанс проявить себя не только как самый умелый воин но и как настоящий защитник суверенности своей Великой Империи.
Крюкастый, отскочив от прямого попадания, выпустил из рук свой ствол. Леон схватил его за промежность двух клешней, что по факту была ему шиворотом, пока ему оказывали огневую поддержку с тыла.
Двое жуков открыли по трупу побратима огонь, пробив остатки брони попав прямо в цель. Нагрудная пластина вздулась изнутри, и лопнула, взорвавшись на куски под давлением сжатого тепла. Щит лена не был задет. Ловким рывком пехотинец перекатился влево и схватил оружие. Мазер пришельца был заблокирован ДНК-локом, на цветасто-оранжевой рукояти тревожно заблестел маячок. Чего и следовало ожидать. Блядь! Такими темпами у его пистолета просто кончится заряд!
Отбросив ствол Леон одернул чеку с осколочно-магнитной гранаты и швырнул в коридор.
В ответ застрекотали гатлинг-разрядники. Торжественный холл и все коридоры покрылись дымом и пламенным торнадо огней. Его сверхзащитная энергопластина срикошетила или поглотила большую часть пуль, но если по нему еще хотя бы пару раз попадут, то датчик перестанет отвечать из-за севшей батареи и кусочки Леона разлетятся по всему штабу.
Прицелившись меж двух колонн, солдат выстрелил из подвенцового табельника по огнетушителю, криопластическая жидкость вырвалась из баллона, хлынув во все сторону, и, соприкоснувшись с насекомоподобными противниками, прибила нескольких из них к стене и потолку.
Второй выстрел попал в паукообразную тварь, застрявшую крылом в бледно-желтой тушащей пене.
Пехотинца рутинно размазало по стене кроваво-черным пятном. Бой не стихал и смерти лишь множились Пламенистые факелы сверкали в руках разгоряченных пришельцев (Леон мог поклясться у одной из этих тварей было восемь одних только рук) бесшумными очередями. Их оружие было почти полностью бесшумным, но от попадания по телу от человека буквально ничего не оставалось. Пара его верных соратников уже полегли здесь. От этого он принялся лишь злее клясть врагов на акценте ракшу.
Когда холл очистили от паразитов, он быстренько захватил узелок термальных гранат и автомат мертвого сержанта. Вернулся в коридор V, где прятались выжившие чиновники, и взял главнокомандующую за руку.
- Закройте глаза если хотите. Просто идите за мной шаг в шаг! Мы пройдем на верхний этаж и вызовем подмогу, все поняли?
Марина молча кивнула.
- Готовы? Раз...
Она словно вспомнила как говорить схватилась его за руку и повисла на спасителе.
- Да-да, я готова.
- Два...
- Бегу
- Один!
Вместе они прорвались через врагов к шахте лифта. Леон прибил очередного жука к стене спицей его собственного огнешипа и просадив внутрь щита медленным движением - выстрелил в упор.
Портал был уничтожен, так что лифт был единственным шансом для них выбраться.
Лифт застрял на верхнем этаже.
- Зараза! - воскликнули Марина и Леон симультально.
С момента основания этого здания служебными лифтами пользовались только сотрудники ремонтной группы, устранявшие неполадки с порталами и лифты, мягко говоря, строили не на века.
Вот черт, как не вовремя-то!
Леон приложил ухо к двери - за ней в холле кто-то сражался, как будто в рукопашную; возня драки и яростный крик обрубали взрывы. Кто-то обронил связку термических гранат и те запищали.
Леон различил этот звук даже в такой суматохе.
- ЛОЖИСЬ!
Следующие минуты Марина помнила смутно. Все произошло очень быстро и так же почти бесследно потонуло в осколках пыли и пелене. Может Леон оттолкнул её, пытаясь уберечь от ударной волны, зная что выбьет и всколыхнет весь лифт, или же попросту не успел укрыться и был столкнут с места волной сжатого воздуха. Сейчас уже сложно было сказать. Ясно было только одно - взрывом и обратной тягой их откинуло на четырнадцать метров прямо за вентиляционную решетку. Все заволокло кровавой пеленой и мир за болью стал невидимым.
При падении эй порвало внутренние органы и пробило лёгкое.
А Леон - погиб. Лучевой газ раскаленный до пяти тысяч кельвинов пропалил его вместе с костями. Силовой щит рассыпался словно горсть звонких монет. По губам его стекала густая кровавая пена.
Его проткнуло осколками, а еще до попадания арматуриной - пробило грудь. Нанизанный, он облегченно испустил дух.
Марина не плакала. Просто не могла заплакать. Было так больно, что вся жизнь проносилась перед глазами; все ошибки, все страхи и грехи... но не было слез. Она лежала рядом с Леоном, распластанная, окованная в кокон прозрачного энергетического поля, спасшего её. На самом дне шахты, не в силах даже дотянутся до руки, что была совсем рядом с её рукой...
Потом всё кончилось. Схватка закончилась победой лимитрофской гвардии. Удивительно, но в бою жуки проявили себя не так умело, как вышколенные в антиповстанческих спецоперациях гвардейцы Лимитрофа. Не смотря на атомный разгром, «на земле» их хаотичная тактика ведения боя оказалась несостоятельна.
Одним из солдат спасших её был...
Шимада.
Он подхватился к неё, спустившись в шахту на тросе. Вдруг вырос перед её глазами как гора, отбросив на королеву режущий глаза луч фонарика. Взял на руки и начал что-то говорить. Она не разобрала половины слов, но вроде бы среди них было - ... в безопасности и... все будет хорошо, держитесь!
На этот раз все взаправду...
Когда он взял её на руки, она словно впервые за последние полчаса вновь почувствовала... и чувством это было - боль. Марина поняла что в груди её зияет огромная дыра.
И умерла.
Dizzy - ошеломляющий, вызывающий головокружение
Шляпка - лат.
Имеется в виду волк Хати из скандинавской мифологии, каждую ночь преследующий Мани (луну), пытаясь его пожрать.
То же что и шлейф
Высота около 2121 метр
Да город из Основания Азимова...
Поняли? - исп.
Понравилась история? Поделитесь впечатлением!
Так сообщество узнает, что действительно стоит прочесть.