Непрошеный гость

После вечеринки они перестали разговаривать.

Не демонстративно — без сцен, без громких слов.

Просто так, будто между ними снова выстроили стену.

Но теперь она была тоньше. И опаснее.

Лиза ловила его взгляд в аудитории — короткий, внимательный, слишком живой.

Глеб делал вид, что занят телефоном, разговорами, чем угодно, лишь бы не смотреть на неё дольше положенного.

Для Лизы поцелуй ничего не значил.

По крайней мере, она так себе говорила.

Игра. Алкоголь. Давление.

Не более.

Глеб же считал дни.

Он вспоминал это ощущение — не сам поцелуй, а то, как у него внутри что-то щёлкнуло, будто нарушился порядок, к которому он привык.

Он обещал себе: только одна.

Только с той, с которой будет по-настоящему.

И теперь не мог выбросить из головы девушку, которая даже не догадывалась, что стала исключением.

***

Неделя прошла почти бесшумно. Между  Лизой и Глебом сохранялась ледяная дистанция. Они почти не разговаривали, лишь изредка встречались глазами на парах, — коротко, холодно, будто между ними висела невидимая стена. Лиза убеждала себя, что тот поцелуй ничего не значит. Для неё он был игрой, ошибкой, которую она уже забыла.

Для Глеба это было совсем иначе.

Он не мог выбросить её из головы. Каждый раз, когда он видел её, сердце сжималось, а разум пытался спрятать то, что уже не спрятать. Тот поцелуй изменил что-то внутри него, но он не собирался показывать это.

И вот, в воскресенье ночью, он появился у её двери пьяным.

Лиза открыла дверь, скрестив руки.

— Что тебе нужно? — холодно спросила она.

Он даже не пытался объяснять, зачем пришёл. Его взгляд был пьяным и немного растерянным — редкое сочетание, которое Лиза отметила скорее как повод для раздражения, чем для волнения.

— Просто... хотел... — он замялся, пытаясь подобрать слова.

— Глеб, уходи, — сказала Лиза спокойно. — Мне нужно спать.

Но он остался. И остался до утра. Для Лизы это было неприятно. Она терпеть не могла, когда кто-то нарушал её личное пространство. Особенно он.

Утро было тяжелым. Лиза проснулась первой и обнаружила его на диване, почти спящим, лицо чуть красное, волосы взъерошены.

— Ты серьёзно? — сухо сказала она, пересаживаясь на кровати. — До утра... — её голос звучал ровно, но в нём проскальзывала едкая нота недовольства.

Глеб с трудом открыл глаза, моргнул и попытался улыбнуться, но эта улыбка выглядела растерянно.

— Доброе утро, — пробормотал он.

Лиза поднялась, поправила волосы и села на край кровати, стараясь держаться спокойно.