4

Дин нежно держал мою ладонь в своей. Даже если бы мы хотели отпустить друг друга, теперь это было невозможно. Возвращение домой оказалось особенно непривычным, наверное, потому что мы наконец были вместе.

Жнец крепко обнял меня и пробормотал, поцеловав в макушку: «Мне жаль, что вы были разлучены, Сильвер».

«Теперь это не имеет значения. Он здесь. Всё в порядке», - шепнула в ответ я.

Мы разомкнули наше объятие. Дин вновь взял меня за руку и переплёл наши пальцы.

«Спокойной ночи», - устало попрощался Жнец, прежде чем исчезнуть из виду.

Я подняла голову и наши с Дином взгляды пересеклись. Мне вновь показалось, будто он уже смотрел на меня, даже если я была занята чем-то другим... «Ты готова ко сну?»

Столь простой вопрос заставил меня задуматься. Я люблю его, как и раньше.Он здесь. Я счастлива. Но несмотря на всё это, мне казалось, что я больше его не знала. Была ли я готова продолжить жить как раньше? Его сладкие обещания ловко крушили мою решимость.

Один кивок, и он уже ведёт меня за руку в свою, нашу комнату.

Дин закрыл за нами дверь. Только сейчас до меня дошло какдавно я не ночевала в поместье клуба. Моя крохотная квартирка, как и все мои вещи, находилась в пятнадцати минутах пешком от «Дьяволов». Дин точно не отпустит меня одну ради сумки с одеждой.

Жнец навещал меня время от времени, но из-за трудностей на работе и неожиданной командировки он не мог найти свободной минуты для встречи. Именно поэтому я и решила заглянуть к нему сама, чтобы сделать сюрприз. Очевидно мне это удалось.

«Не беспокойся, выбери любую удобную вещь из моих», - сказал Дин, обернувшись ко мне на пути в ванную.

Спустя пару минут, я откопала мешковатую футболку для сна и переоделась прежде, чем он успел выйти из душа.

Моё тело стало лёгким как вата, а в животе запорхали бабочки. Мы уже были близки, ведь начали встречаться вскоре после того, как он вступил в клуб. Тогда мне почти исполнилось восемнадцать. Сперва, Жнец был категорически против, но Дин сумел доказать, что его намерения были серьёзными.

Сейчас мне двадцать два, Дину — двадцать четыре. Взрослая жизнь кардинально отличалась от нашей юности. Времени, когда существовали только мы и наши чувства.

Дин вошёл в комнату, и я в который раз сбилась с мыслей. На нём не было футболки, от волнения я не могла отвести глаз. Он был совсем не похож на себя прошлого. Рельеф его мышц стал более заметным, а на рёбрах красовались новые татуировки.