2

Дин пропустил меня в комнату и закрыл за нами дверь.

Хотя признать это невыносимо трудно, мне действительно стало немного лучше. В последний раз я стояла здесь вместе с ним, ещё до того, как он "погиб". Вернуться сюда вновь в одиночку было бы слишком тяжело — эти стены хранили сотни наших воспоминаний.

Моя голова до сих пор кружилась. Я была в ярости от того, что меня оставили с разбитым сердцем. Мне пришлось прожить во мраке столь долго. Но моя мольба о последней встрече с Дином сбылась. Он здесь, настоящий и живой, наблюдает за каждым моим движением — разве этого не достаточно, чтобы восторг, который я испытывала, поборол негодование и злость?

Взяв под контроль своё дыхание, я поднялась с края его кровати — нашей кровати, должно быть, целую жизнь назад, и направилась к нему со всей уверенностью, которую смогла в себе найти.

Заметив, что я встала, он заговорил: «Красавица, обещаю ч-».

Я дала ему пощёчину, как только подошла ближе. Звук от удара, раздавшийся в комнате, — громче, чем можно было ожидать.

Успокоиться получилось не надолго.

«А вот это, - пробормотал Дин, пробегаясь ладонью по своей покрасневшей щеке, - я, похоже, заслужил...»

Мы стояли так близко, что реальность была схожа с иллюзией — я могла рассмотреть каждую черту его лица: крошечный шрам над верхней губой, и ещё один новый, рассекающий его бровь.

«Где, чёрт тебя дери, ты был?». Как бы решительно я не собиралась сказать эти слова, вопрос слетел с моих губ едва различимо.

Но он, естественно, услышал меня: «Я расскажу тебе обо всём, что ты хочешь знать, хорошо? Обо всём, что угодно».

Его нежный тон, лишь подтвердил мою догадку: ошарашенная, я не заметила того, как сильно запуталась в своих чувствах, а его неспособность понять меня с полуслова, очевидно объяснялась двумя годами разлуки.

Я вдохнула — единственный различимый в воздухе запах принадлежал ему. Одеколон и мыло, которыми он всегда пользовался раньше, и почти неуловимая прохлада, словно он только что вернулся с прогулки.

Мне нравился его аромат. Я скучала по Дину даже сейчас, когда он стоял прямо передо мной.

Он всматривался в моё лицо, пытаясь найти любую зацепку, которая могла бы выдать ураган мыслей, бушующий в глубинах моего сознания.

Но теперь я не знала наверняка, чего именно мне хотелось, и после ушедших лет не могла этого изменить.

Легко накрыв своими ладонями его щеки, я потянулась к нему.

Он опустил руки на мои бёдра — его прикосновение напомнило мне, что я давно не была близка с кем-либо.