Пробуждение тьмы
Сон стал лишь ловушкой.
Казалось, что тьма наполняла девушку изнутри. Не давая вдохнуть, она словно удушала и проникала, изучая каждую клеточку тела девушки.
Спустя целую вечность, девушка наконец-то вдохнула.
И когда тьма покинуло тело — Станислава очнулась, покрытая холодным потом.
Первое, что она почувствовала, — холод. Не физический. От этого холода сжимало ребра и выворачивало наизнанку.
Глаза, наконец, открылись. Луна над ее головой светила слишком ярко. Но, услышав знакомый голос ведьмы, девушка резким движением приподнялась. И перед ней предстала знакомая картина: Рыжеволосая проклинала род Ли.
Заинтересованная повторяющимся воспоминанием ведьмы, девушка приняла удобную позу и начала всматриваться в каждую деталь, желая найти хоть один намек на спасение старого друга.
И вот финал: руна ведьмы вспыхнула чёрным огнём.
Но видение не исчезло, как в прошлый раз.
Чёрный огонь погас.
Мир неожиданно стих. Слишком резко — это не предвещало ничего хорошего.
Женщина осталась сидеть на земле. Плечи обмякли, руки бессильно упали на ее колени. Она смотрела на руну так, словно видела её впервые — будто это был ее приговор, который она только что подписала собственными руками.
— Нет… — выдохнула она. Голос был пустым, сломанным. — Я не этого хотела…
Знак возле нее дрогнул. По поверхности самой руны прошла тонкая трещина — едва заметная. Но Станислава почувствовала её всем телом. Вновь тот мерзкий холод. Девушка приобняла руками колени.
Это было ошибкой. Слабостью. Сомнением. Женщина закрыла лицо руками и заплакала. Не от ярости, а от ужаса, который ощущала и сама Стася. Девушке стало жаль ведьму, и она подползла к ней, положив руку на голову плачущей.
И именно в этот момент что-то произошло. Земля под ними содрогнулась. Перстень нагрелся до такой степени, что наверняка оставил ожог на пальце девушки. Воздух сгустился, стал вязким, тяжёлым. Трещина в руне резко расширилась, и из неё вырвалась тьма, будто живая, голодная.
Женщина вскрикнула, резко одёргивая руки от лица.
— Нет… нет! — голос сорвался. — Я раскаиваюсь! Я…
Тьма не слушала.
Она хлынула вверх и вошла в неё, словно всегда принадлежала именно этому телу. Крик захлебнулся. По коже поползли чёрные прожилки, глаза вспыхнули чужим, холодным светом.
Станиславу отшвырнуло назад невидимой силой.
Когда женщина подняла голову, в её взгляде уже не было ни боли, ни сожаления. Только пустота и жёсткая, выжженная ненависть.
Проклятие не исчезло. Оно нашло сосуд. И стало абсолютным злом.
Мир опять схлопнулся.