Первая неделя. Четвёртый день
Ветер просачивался в не заклеенные щели деревянных окон. Он разносился по комнате морозным холодом, оседая на телах жильцов. Дом скрипел и гудел от него. Сначала Тереза плохо спала по ночам, но после привыкла к подобному шуму и холоду. Как и ко всему человек привыкает, как к хорошему, так и плохому.
Старая лампа, стоящая на столе, неугомонно мигала. Она доживала свои дни, постоянно напоминая о своём возрасте. Именно миссис Браун хранила её. Лампа досталась ей в подарок от бабушки, которая любила смотреть на неё по вечерам, читая юной Браун сказки. Возраст. Именно он был кругом в этом старом доме. Всё осталось будто с прошлого века, отчего лишь завораживал таких как миссис Браун, именно из-за этого она не меняла вещи, которые могли ещё прослужить ей. Больше всего на свете она любила свою молодость и то, что напоминало это.
— Джозеф, это снег, всего лишь снег. Я открою шторы и лучи солнца помогут тебе увидеть написанное, — миссис Браун успокоила своего мужа, положив свою ладонь на его плечо.
Мужчина в возрасте покачал головой, закрыл книгу и аккуратно положил её на стол, поднимая осевшую пыль вверх. Он обожал читать. Мистер Браун всегда углублялся в чтение, когда в доме царила особая атмосфера. Она будто подталкивала его к прочтению волшебных страниц, на которых была прописала целая жизнь выдуманных людей. Возможно, эта тяга была из-за его вечного молчания, а может, потому что он обожал раздумывать. Он видел в Кэтти маленького человека с огромным и добрым сердцем, который заперт внутри колючего цветка. Именно поэтому мистер Браун часто рассматривал её, пытаясь понять отчего она такая. Хотя Тереза интересовала его не меньше. Женщина всегда наигранно улыбалась, пока внутри ужасно страдала. Возможно, всё это видел лишь он, пока остальные принимали то, что им дают.
— Тебе налить чай? — мужчина лишь кивнул, но он не успел улыбнуться своей жене, ведь она настолько быстро развернулась к нему спиной, что просто не заметила приятного жеста. За это он её и любил. Мистер Браун всегда делала всё без указаний, она понимала его в одного взгляда.
Шершавые пальцы схватили Элизабет за кисть, на что женщина повернула голову, смотря внимательным взглядом на мужа. Миссис Браун всегда беспокоилась за него. Он был единственным кто понимал её и любил всю жизнь. По крайней мере, женщина никогда не предавала его, и даже не смогла бы допустить подобную мысль.
— Что случилось, Джозеф?