Глава 6. Рубикон

Левая рука поначалу мешала. Стоило чуть напрячь кисть, чтобы придержать лист, как по ней пробегала ноющая судорога. Приходилось приспосабливаться – прижимать лист локтем, помогать себе краем стола, а правой тем временем выводить строку за строкой. Несколько раз она сбивалась, ставила кляксу там, где только что вывела ровный столбец, и тогда по комнате разносилось тихое, досадливое шипение. Но она не сдавалась. Упрямо записывала и сверяла – и с каждым часом левая рука болела всё меньше, пальцы послушно придерживали бумагу и работа наконец пошла споро и ровно.

День пролетел незаметно. Дея даже не помнила, когда в последний раз поднимала голову от стола. За окном темнело – она не заметила, как комнату затопил синий, густеющий сумрак, как тени из углов наползли на пол, на стол, на сведённые плечи, – заметила только когда буквы начали расплываться перед глазами.
Тогда она зажгла светильник и продолжила – перепроверяла, выискивая ошибки. И только когда последняя строка была проверена, а последний лист аккуратно уложен в общую стопку, Дея позволила себе выдохнуть.
За окном стояла глубокая ночь. Она откинулась на спинку стула, потянулась и устало, но с чувством глубокого удовлетворения оглядела свою работу.

«Отлично», – сказала она себе мысленно, но в этой похвале не было ни капли самолюбования.

Она поднялась, прошлась по комнате, разминая затёкшие плечи. Завтра, перед занятиями, она отнесёт их лорду-директору. А сейчас – спать.
Дея забралась в постель, укуталась в одеяло до самого подбородка и закрыла глаза. Но сон не шёл. Мысли, которые она весь день старательно отгоняла – теперь вырвались на свободу и кружили в голове не давая покоя.