Под крепкой защитой
И тут во всем доме резко выключился свет..
Свет погас. Мгновенно. Грохот грома, который раньше был приглушен стеклом, обрушился на дом, сотрясая стены. В кромешной тьме огромные окна на секунду вспыхнули слепящим, мертвенно-синим светом молнии, выхватывая из черноты искаженные тени мебели, а потом снова погружая все в непроглядный мрак.
Я вскрикнула, короткий, детский, испуганный звук, который вырвался сам по себе. Вся моя минутная расслабленность, весь хрупкий покой были разорваны в клочья. Темнота накрыла меня, как холодная мокрая простыня, напомнив о всех тех темных переулках, подъездах и комнатах, где мне было страшно. Я вскочила с табурета, и в следующую секунду уже вжалась в него. В Леона. Мое тело сжалось, руки вцепились в его футболку, а лицо уткнулось в его твердую грудную клетку. Я дрожала, как в лихорадке, и не могла остановиться.
— Темно... — прошептала я в его грудь, голос полный того самого, детского страха, который я так тщательно хоронила. — Я боюсь темноты.
Он не оттолкнул меня. Не засмеялся. Его руки, большие и твердые, медленно обняли меня, прижимая к себе. Одна легла на спину, другая на затылок, мягко прижимая мое лицо к себе. Я чувствовала, как бьется его сердце, ровно, мощно, неспешно. На фоне моего бешеного стука оно казалось якорем, единственной точкой отсчета в этом внезапно сошедшем с ума мире.
— Это просто гроза, малышка, — его голос зазвучал у меня над головой, низкий и спокойный, заглушая раскаты грома. — Генератор включится через минуту. Ничего страшного.
Он не говорил «не бойся». Он просто констатировал факт. И в этой уверенности была сила.
— Я здесь. Со мной темнота тебя не тронет. Все хорошо, не волнуйся.
Он продолжал гладить меня по голове, а его другая рука медленно водила по моей спине, рисуя широкие, успокаивающие круги. Его дыхание было ровным и теплым у моего виска. Постепенно дикий трепет в груди начал стихать, сменяясь странным, почти гипнотическим спокойствием. Его футболка пахла им, безопасностью и домом. В этой темноте, прижавшись к нему, я чувствовала себя в большей безопасности, чем при ярком свете в собственном доме.
Ровно через минуту, как он и сказал, где-то в глубине дома глухо урча, заработал генератор. Сначала замигали, а потом загорелись вполсилы встроенные светильники, затем заработали тихо гудевшие приборы. Свет вернулся, мягкий и приглушенный.