15

Зал питерской «Зенит Арены» вибрировал от басов и криков десятитысячной толпы. Воздух был настолько плотным от адреналина и жара, что казалось, его можно трогать руками. Гриша уже сорок минут раскачивал стадион своими хитами, но все ждали одного — момента, когда на табло появится заветное имя.

И вот, музыка внезапно стихла. Погасли все огни, оставив зал в полной темноте на несколько секунд. А затем из динамиков раздался знакомый фортепианный проигрыш — начало «Твоей болью».

— Санкт-Петербург! — прорычал Гриша в микрофон. — Вы ждали этого? Встречайте — Мари!

Луч прожектора выхватил её в глубине сцены. Рита вышла в эффектном белом костюме, который ослепительно сиял в лучах софитов. Зал взревел так, что, казалось, крыша арены сейчас просто взлетит.

Они начали петь. Но это исполнение отличалось от всех предыдущих. В их движениях больше не было той осторожности, что была в Москве. Теперь они пели друг для друга, почти не замечая тысяч людей вокруг.

«Я стану твоей болью...» — Мари пела, глядя прямо в глаза Грише. Она видела в них не коллегу, а человека, который несколько часов назад признался ей в любви.

Гриша двигался вокруг неё, его читка была агрессивной и мощной, но каждый раз, проходя мимо, он едва заметно касался её руки или плеча. Фанаты в первых рядах уже начали что-то подозревать — такая химия не поддавалась никакой актерской игре.

Когда песня подошла к финалу и последние аккорды начали затихать, Гриша отбросил микрофон в сторону. Он сделал шаг к Рите. Зал замер, предчувствуя нечто историческое.

Он по-хозяйски, уверенно обхватил её за талию, притягивая к себе так плотно, что между ними не осталось ни сантиметра воздуха. Рита положила руки ему на плечи, запрокинув голову. Весь стадион затаил дыхание.

Гриша медленно, на глазах у десяти тысяч человек, склонился и накрыл её губы долгим, глубоким поцелуем.

Секундная тишина — и Арена буквально взорвалась. Это был не просто крик, это был звуковой удар. Люди прыгали, обнимались, плакали и снимали этот момент на тысячи телефонов. Это было официальное признание. Без пресс-релизов, без постов в соцсетях — прямо здесь и сейчас.

Гриша отстранился, но не отпустил её талию. Он широко улыбнулся, глядя на ликующую толпу, а затем поднял руку Риты вверх, разделяя с ней этот триумф.

— Моя Мари! — выкрикнул он, и зал ответил ему новым приливом восторга.

Маргарита сияла. Она чувствовала себя самой счастливой женщиной в мире. Ей больше не нужно было прятаться, не нужно было фильтровать слова в интервью.