6. 40 дней

29.12.2011

К тому моменту, когда Десп пришёл в себя, Сомы в палате уже не было. По её словам, она ускакала в регистратуру, чтобы оформить его скорую выписку из больницы. По правде сказать, пребывая в полусонном состоянии, он мало что понял из её пылкой, сбивчивой речи, но успел зацепиться за основные аспекты: Дори была мертва.

Это был не сон и не кошмар: его сестры больше не было в живых. Она пала жертвой маньяка... "Крампуса".

Десп взглянул на свои дрожащие руки и прикрыл ими лицо. Это была его вина. Он сам не знал, что на него нашло два дня назад, что он произвёл такое впечатление на Дори, но теперь результат его действий был налицо. Своими же руками он совершил убийство самого близкого себе человека.

Десп попытался издать жалкое подобие всхлипывания, но на его глазах не выступило ни единой капли слёз. Когда он было захотел вздохнуть, у него не получилось даже этого, ведь горло, казалось, сжалось до размера барной трубочки. Жадно глотая воздух ртом, Десп хватался голыми руками за находящиеся под напряжением провода жизни.

Теперь, раз в несколько секунд издавая громкие, сухие всхлипывания, он не был способен остановиться и задыхался горем собственного плача. Как он мог это допустить? Жизнь должна была научить его горькому опыту утраты, чтобы уберечь от его повторения, но он – толстолобый баран, не вынес никаких уроков и снова наступил на те же грабли. В третий раз...

Что теперь делать? Ни Дамена, ни Дори больше нет в живых. Вся его семья умерла в такие короткие сроки, оставив его совершенно одного. Они его бросили. Все его бросили. Осталась лишь Сома. Да, Сома – последний человек, оставшийся вместе с Десептусом. Нельзя допустить, чтобы ещё и с ней что-то случилось. Если этот маньяк охотится за всеми близкими для Деспа людьми, то за Сомой надо следить в оба глаза и днём, и ночью. А начать нужно прямо сейчас.

Десп, тяжело дыша, схватил пистолет с тумбочки и попытался подтянуть ноги и встать с кровати. Тело его совсем не слушалось, но желание преобладало над слабостью своей волей. Одновременно на него давила тяжесть продолжительного отсутствия физической активности и затруднённое дыхание, до сих пор не пришедшее в норму. Он, глотая сопли, встал на обе ноги и тут же сел обратно.

Простоять дольше нескольких секунд в его состоянии было практически невозможно. Десп попробовал сделать глубокий вдох, но не смог и закашлял. Участившееся, сбившееся дыхание не давало ему ни встать, ни вздохнуть. Кажется, на его лице даже выступил пот.