Добро пожаловать в Семью!
Наоми чуть не спалилась. Бьянки поздновато предупредила её по телефону о неожиданном желании Реборна потренировать их гоп-компанию в лесу, рядом с Горой смерти. Тем не менее Савада успела свернуть свои занятия. Не то, чтобы она скрывала свои тренировки с оружием, но у брата появились бы вопросы.
А чтобы кто не думал о Еши, но он никогда не был тупым: может, и жутко наивным, но точно не идиотом.
Почему-то перед Тсуной Наоми не хотелось светить своими сомнительными умениями. Это она относительно быстро смирилась со своим положением и окончательно приняла свою «криминальную судьбу», уже даже начиная получать удовольствие от успешно выполненных заданий. А Тсунаеши, который по идее должен будет возглавить одну из сильнейших семей, всё ещё наивно думал, что может откосить. Наоми не обманывалась: если у неё раньше был хоть призрачный шанс избежать своего участия в мафиозных делишках, то у её близнеца такой возможности не было изначально.
Выше по лесной полосе что-то громыхнуло: кажется, Реборн уже начал «стращать» её братишку. Наблюдать за их тренировками девушка не собиралась — ей бы своего учителя найти, а не смотреть на чужого.
Она споро собрала свои вещи, покидала оружие обратно в инвентарь, досадливо поморщившись от неприятных ощущений: отдача от пистолета всё ещё была слегка болезненной для её руки, хотя стрелять у девушки всё же получалось получше, чем раньше. Наоми надеялась решить эту проблему за ближайшую неделю, но пока успехи были не очень.
Савада шла в сторону остановки, задумчиво перебирая в голове варианты своего дальнейшего развития. К сожалению, прогресс по работе над навыками с оружием у неё застопорился: как с холодным, так и с огнестрелом. Без толкового тренера она будет слишком долго возиться, а уже на следующем задании ей может так не повезти, как раньше. И не факт, что не придётся защищаться. Надо было что-то делать, причём срочно.
Невольно мысли перешли в сторону пламени: Наоми уже несколько раз наблюдала издалека, как Тсуна скачет с невероятной скоростью, с огоньком во лбу. Когда она впервые это увидела, всё на что её хватило — лишь нервно хихикнуть. У её близнеца было всё, как у Пушкина: «А во лбу звезда горит»...