Глава 5
«Что, чёрт возьми, происходит?!»
[Ви Вивис]
– А-ай... полегче, мне больно! - шедший следом Марк, жалобно стонал, пытаясь высвободиться из моей хватки. Но я не собирался его отпускать.
– Больно? А кто тебе разрешал шляться по коридорам? Больно? Сам напросился – вот и терпи! - сквозь зубы процедил я, таща эту обузу к лифту. Резко нажал кнопку, втолкнул его вовнутрь и встретился взглядом с Марком – тот бледный, сжавший губы, смотрел на меня с немым вызовом.
– И с чего это ты вообще вмешался?
О, как же мне надоел этот вопрос: «С чего это ты?», «Какое право ты имеешь?». Я ощетинился, но двери лифта открылись, и я грубо потащил его обратно в комнату.
– Ой! Я же сказал – БОЛЬНО! - заныл он, когда я дёрнул его к двери.
– Открывай! - приказал я глухо, стараясь не сорваться. Но гнев клокотал внутри, и я едва сдерживался, чтобы не разорвать его на части прямо здесь. Он что, совсем без мозгов? Видел же, что они вместе – и всё равно полез, как назло!
– С чего это я должен впускать тебя? Комната твоей девушки – вон там, - язвительно ткнул пальцем в сторону Марк.
Ха, смешно. А ведь со мной в кровати он ночью лежал – и не сопротивлялся.
– Сам откроешь, или будем "беседовать" прямо здесь? - глубоко вдохнул я, сжимая кулаки.
– Мне не о чем с тобой говорить.
– ОТКРЫВАЙ!
Он насупился, но после паузы резко развернулся и, ворча, сунул ключ в замок.
– Почему тебя не было в комнате? - спросил я, едва переступив порог.
Марк остановился, медленно повернулся.
– А с чего я должен отчитываться? Куда хочу – туда и иду.
– Марк... - сел я на диван, сжимая виски. – Я пытаюсь говорить с тобой спокойно. Но ты...
Его пустое, безразличное выражение лица сводило меня с ума. Так и хотелось вцепиться ему в глотку.
Я проснулся ближе к полудню. Плой позвонила – попросила встретиться. Я заехал за ней, купил лекарств и еды... И что? Возвращаюсь – а его нет. Дверь заперта. В таком состоянии – и куда-то прополз?! Да, вчера я не был слишком груб, но ему должно быть больно!
Обыскал весь первый этаж, заглянул в кафе... Потом меня осенило – и я рванул к комнате Бара. И вот он, мой «бравый мальчик», сидит там, улыбается...
Я думал, он отошёл. Думал, он понял... А он...
Я в гневе. И... что-то ещё, похожее на беспокойство.
– Марк... - позвал я его снова, но он молчал.
Наконец он подошёл ближе, устало вздохнув:
– Я шёл поесть.
Поесть? Ха! Неужели в той комнате внизу открыли ресторан для упрямых идиотов?
– Не ври.
– Это уже второй раз за сегодня, когда ты орёшь на меня!
– Ну, по-моему, всё очевидно! Может, твой «ресторан» – это комната Бара?! - рявкнул я в ответ, потому что он осмелился повысить на меня голос. Вскочил, схватил его за руку и сжал так, что кости хрустнули.
– Где я ем – не твоё дело!
– Марк!
– Ай! - хрипло вскрикнул он, когда я дёрнул его к себе.
Сам не понимал, почему так бешусь. Из-за того, что не нашёл его в комнате? Из-за того, что он опять сидел у Бара? У того, в кого он «так влюблён», хотя прекрасно знает: Бар никогда на него не посмотрит.
– Я же сказал вчера – ЗАБЫТЬ.
– Я и пытаюсь забыть вчерашнее! Так зачем ты лезешь ко мне снова?!
– Я велел забыть Бара – но не меня! - резко поднял голову он, услышав это.
«Стони во весь голос, Марк. А после этой ночи – забудь.»
Так я сказал ему тогда. Неужели он действительно решил, что я имел в виду себя?!
– То есть... забыть Пи Бара? - растерянно уставился он на меня. В его взгляде смешались боль и непонимание.
– Да! Ты что, подумал, я про себя?
– Ну... ты сказал «забыть»...
– Если бы я хотел, чтобы ты забыл меня – стал бы я тащить тебе еду? Покупать лекарства? Переживать так, чёрт возьми?! - вытащил я из кармана пакет с таблетками (обезболивающее, противовоспалительное), но так и не разжал пальцы на его запястье.
Он смотрел на меня – но не в глаза. А я... Не знаю, почему, но, когда не нашёл его в комнате, первой эмоцией был страх. Боялся, что с ним что-то случилось. Что он наделает глупостей. А когда обнаружил его у Бара – я просто взорвался.
Я переживаю за него. Почему он – за себя нет?!
– Переживаешь? - переспросил он, наконец подняв глаза. Дёрнул бровью, будто не поверил услышанному.
– Ага, - коротко бросил я и отпустил его руку.
– Так люди проявляют заботу? - сверкнул он глазами, на моё молчание. – Кричат при встрече? Орут в лицо? Приказывают? Это твоя версия «заботы»?!
– Я просто...
– Если ты переживаешь – ты должен утешить меня! Как в тот день в баре! А не делать вот это! - у него покраснело лицо, глаза заблестели от слёз, но он не дал им упасть.
– Я... - попытался прикоснуться, но он отпрянул.
– Уходи, - повернулся спиной он. – Я не хочу тебя видеть.
– Прости.
Я обнял его сзади, прижал к себе. Эти слова не шли у меня с губ, пока я видел его лицо. Ещё вчера я решил извиниться – но, когда встретил его сегодня, они застряли в горле. А теперь, видя слёзы в его глазах...
Гнев растворился. Осталось только чувство вины.
– Марк... прости, - повторил я снова, пока он молчал. Хорошо хоть не сопротивлялся и не развернулся дать мне в лицо – кто знает, смог бы я удержать его сейчас, если бы он трезвым начал вырываться? – Я знаю, что виноват. Объяснения будут звучать как оправдания... но теперь я понимаю, насколько тебе больно.
Я говорил медленно, в спину. Руками сжал его крепче, потому что боялся, что он вырвется. Понял только сейчас, когда вспомнил, как он не остановил меня прошлой ночью. Даже если ты мужчина – такое всё равно причиняет боль. А он... позволил. Насколько же нужно быть разбитым, чтобы заглушать душевную боль физической?
– Вчера я сказал «забудь» – но имел в виду его. Бара. Забудь боль, что он тебе причинил. Оставь только хорошие воспоминания. А не гробь себя алкоголем или... тем, что было между нами, - у меня дрогнул голос.
Я вспомнил всё: нашу первую встречу на факультете – его улыбку новичка. Как он назойливо крутился вокруг моего друга. Как сидел пьяный в баре после отказа. И... нас. Нас, чьи отношения теперь в тумане.
– Если бы ты сказал это тогда... хоть слово – всё могло быть иначе, - голос его охрип, и он выскользнул из объятий.
– Прости, я просто... сорвался, - слова застряли в горле, когда он обернулся. Объяснений не было. Если честно – я и правда виноват.
– Неважно. Я уже отпустил Пи Бара. Но забыть его? Не выйдет. Мы видимся каждый день, - уставился он в пол.
– Просто... чтобы не было больно.
– Думаешь, это так просто? - резко поднял глаза он.
– Откуда мне знать? Я же не страдал от неразделённой любви.
– Как же ты бесишь... - прошептал он, но я услышал.
– Я же говорил – не «тыкай» мне.
– Да что с тобой не так?!
– Я твой Пи, вот что! - рявкнул в ответ.
Не то чтобы я был святошей – сам матерился и говорил неформально не реже. Но он младше, а правила строгие. Если кто-то из старших услышит, как он грубит – проблем не оберёшься. Мысль здравая, да? Только вот раньше я просто хотел, чтобы он говорил со мной правильно. А теперь...
– Веди себя достойно – и отношение будет соответствующее, - высокомерно поднял подбородок он и плюхнулся на диван, включая телевизор. Взгляд кричал: «Уйди. Мне нечего тебе сказать.».
Но я не ушёл.
– Ты так и не ответил: зачем пошёл к Бару? - присел я рядом.
– Какое тебе дело? Что, своей «жены» не нашёл – вот и пристаёшь? - язвительно бросил он.
– А разве та, с кем я сейчас сижу – не моя «жена»?
– Если после одного-двух раз уже «жена», тогда у меня их сотни.
Признаю – он и правда симпатичный. С харизмой, которая притягивает взгляды. Но «сотни»? Перебор.
– Хватит юлить. Отвечай нормально, - отмахнулся от странного чувства в груди.
– Говорил же: извинялся, - пробормотал, уставившись в экран.
– И... что почувствовал? - вот главный вопрос.
Каково это просить прощения, а потом видеть их вместе?
– Ну... не так уж и плохо. Кант любит Пи Бара.
– Он влюблён уже шесть лет.
– Да-да, знаю, ты уже говорил, - фыркнул он и отвернулся. Будь это девушка – пришлось бы долго извиняться. Но он просто дулся. Не то чтобы я собирался его ублажать...
– Хорошо, что извинился. Теперь можно начать всё заново. Стать хорошими друзьями.
– Легко сказать.
– Ладно, тогда вообще молчу. Говорил же из чистого участия, - бросил я в пустоту, ведь он всё равно уставился в документалку про обезьян. – И таблетки выпей, - положил пакет с лекарствами на стол.
– Я взрослый. Сам разберусь, - мельком глянул он на таблетки и снова на экран.
– Я и не собирался нянчиться, - сказал я и встал. – Ладно, я пошёл.
– Ага...
Я уже был у двери, когда он вдруг крикнул:
– Пи Ви!
– Чё? - обернулся я, когда услышал, как он меня позвал.
Он замолчал на секунду, потом пробормотал еле слышно:
– Спасибо.
– За что?
– Ну... да ладно, забей.
Я усмехнулся и вернулся к дивану, где он сидел, надувшись.
– Мне тоже...жаль, - положил я руку ему на голову. – Держись, Марк, тебе нужно продолжать бороться.
Он поднял глаза, я улыбнулся – и он пробормотал:
– Э-э... ага.
– Ладно, я пошёл.
– Угу.
Чмок!
– Эй, твою мать! Ты чё, поцеловал меня?!
– Было и похуже, а теперь ноешь? - рассмеялся я, глядя, как он мечется на диване. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я уже выходил за дверь.
Я застыл в коридоре с глупой ухмылкой. Было не слышно, ругается ли он ещё – звукоизоляция хорошая. Поджав губы, я подумал о том, что произошло ранее и об этом идиоте.
Чёрт... я и правда его поцеловал?
В лоб. А он так глупо на меня посмотрел – и покраснел ещё сильнее. Мне вдруг стало как-то... странно. Вот я и наклонился. На секунду. А он раздул из этого драму.
Я зашёл в комнату Плой, ища ту самую малышку, которую забрал днём. Наверное, готовит или работает – вчера она сказала, что ночевала у подруги. Да и была не так пьяна.
Плой милая и заботливая. Переживает за меня – и за себя. Она всегда в порядке, потому что знает: я волнуюсь. Не то что кое-кто, за кем вечно приходится бегать.
Хотя... ладно. Я не так уж за него переживаю. Просто иногда думаю. Ну и что?
– И где же ты? - обыскал я комнату и ванную – пусто. Днём она не говорила, что куда-то пойдет. Я попробовал позвонить – не отвечает. Не время для дел... Или вдруг работа?
– Ви, - голос у двери заставил обернуться.
Плой стояла на пороге, улыбаясь. Потом подбежала ко мне.
– Где была? - спросил низким тоном.
– У подруги.
– Вчера разве ты была не у подруги? - приподнял я бровь.
Она сладко улыбнулась в ответ.
– У Плой не одна же подруга! Я помогала младшим разбирать вещи и случайно встретила старую подругу. Немного поболтали...
Она подбежала, ухватила меня за руку и закачала её, как маятник.
– Не сердись, ладно? Прости, что не предупредила!
– Ты же знаешь, я не могу злиться, когда ты вот так мило говоришь? - приподнял я бровь.
– Ну и? Злишься?
– Ладно, прощаю, - провёл я рукой по её мягким волосам.
– Какой же ты милый! - ущипнула она меня за щёку. – Пойдём поедим внизу? Я проголодалась!
– Давай.
Мы спустились на улицу – хотя я поднялся в комнату меньше часа назад.
Но в этот раз всё было иначе. Рядом болтала Плой – её голосок звучал приятнее чьего-то хрипловатого тембра. Её маленькая рука в моей ладони – нежнее чьих-то грубых пальцев. А её улыбка и большие глаза – куда притягательнее...
Стоп. Почему я опять сравниваю её с ним?
– Что будем заказывать? - разглядывала меню Плой.
Мой взгляд зацепился за один пункт.
– Суп с тофу*.
(П/П: *Китайская фраза «пикапа», как наша «зайдешь на чай?». Идет игра слов: поесть рисового супа (поздно вечером) – заняться сексом в контексте Плой. Но тут Ви использует «тофу» в сравнении с Марком. Мы все помним, что вечером он «ел твердый и одновременно мягкий тофу».)
– О? Ты вдруг захотел суп? - удивилась она.
Я дёрнулся.
– Э-э... нет, просто читал вслух. Давай том ям. А ты?
– Жареный рис. Но можно мне немного твоего супа? - сладко улыбнулась она.
– Можешь взять даже больше, чем 'немного', - подмигнул я.
– Ви! Что за намёки?!
– Я про тофу в супе. О чём подумала ты? - рассмеялся я, глядя, как она краснеет.
– Да я просто... Эй! - не договорила она, заметив кого-то за моей спиной.
Я обернулся. Высокий парень с двумя друзьями смотрел в нашу сторону. Его взгляд был странным, но мне не хотелось вникать.
Я и так слишком много о нём думаю сегодня.
– Привет, - Марк уже проходил мимо, но остановился.
Его друзья удивлённо поклонились.
– Приве-еет! Тоже кушать пришли? Столик уже нашли? Здесь сегодня так много народу... - оглядела зал Плой.
– Скоро освободится! - ответил один из парней.
– Садитесь с нами! Всё-таки вы младшие Ви, да? - подвинулась она.
– Нас трое, а мест четыре. Будет тесно, - ответил ровно Марк, без эмоций.
– Но я уже голоден как волк! Если не поем сейчас – умру! - вставил его коренастый друг.
– Тогда садитесь вот так: я и Джеймс – с красоткой, а ты – со своим Пи. Мне нравятся миниатюрные, так что сегодня мой шанс! - самый низкорослый из них подтолкнул того, кого назвал Джеймсом, к Плой, а сам притащил стул. Они уселись вплотную друг к другу, но оставили Плой пространство.
– Простите что притеснили, - вежливо кивнул ей Джеймс.
– Да всё нормально! Веселее, чем вдвоём. А то Ви вечно флиртует и мешает есть! - подвинулась она.
– Если с Ви невкусно – почему не пойдёшь с кем-то ещё? - сделал я обиженное лицо.
– Видишь? Вечно ведёт себя, как ребёнок! - закатила она глаза.
– Как мило! Не думал, что парни с инженерного так ладят с девушками... Ой... Ты долго ещё будешь стоять? - коренастый паренёк не успел договорить, как замолчал, уставившись на своего друга, который так и не сел. Все взгляды устремились к Марку, но он смотрел только на меня.
– Я думаю, мне лучше сесть рядом с Пи Ви. А ты садись с другом.
– Чего ты мудришь? Просто сядь – это что, сложно? - повернулся я к нему.
Ну что за проблемы? Рядом со мной сидеть – смертельно?
Только что всё было нормально. Он извинился, я извинился – что ещё нужно? И главное: он же сказал, что идёт есть. Так зачем припёрся сюда?
– Садись уже, Марк. Еду скоро принесут, а я не хочу пересаживаться, - улыбнулась ему Плой.
Он молча отодвинул стул и сел рядом со мной.
Атмосфера вроде бы была хорошей – но только не для меня. Марк преимущественно молчал, отвечая Плой односложно. Когда его друзья подкалывали его, он терпел, позволяя им болтать. Плой была в восторге.
Коренастого звали Винд, высокого – Джеймс. Они приехали из Бангкока и учились вместе с Марком ещё со школы.
Марк хотел на инженерный, а его друзья пошли за компанию. Но у них не хватило баллов, так что они поступили на другие факультеты. Марк выбрал этот универ только чтобы уехать из дома. Они рассказывали всё это, а я...
Я почти не слушал. В голове крутился только один человек – Марк.
– Ой! Суп с тофу? Ви же тоже хотел заказать! - воскликнула Плой, когда официантка поставила тарелку перед Марком.
– Да, - ответил он односложно и начал есть.
– Вкусно? - спросила Плой.
Он поднял глаза и кивнул.
– Что ты всё про суп да про суп, Плой? - нахмурился я.
– Ну... Ты же сам чуть не заказал его! Да и пока Марк ел, ты не отрывал от него глаз. Я подумала, может, тебе тоже хочется, и можно попробовать из его тарелки!
Я встретился взглядом с Марком. Он ничего не сказал, просто смотрел на меня несколько секунд, затем снова опустил глаза в тарелку.
Я что, правда смотрел, как он ест?
– Не хочу я суп, Плой. Просто... смотрел.
Марк запнулся с ложкой в воздухе. Он поднял глаза, держа суп у рта.
– Хфм... - тихо фыркнул он.
Я резко отвернулся к своему том яму. Плой и его друзья, кажется, ничего не заметили. Ужин прошёл весело для троих – но не для нас.
Я не знал, о чём он думал. Не знал, что чувствовал. И не понимал, что творилось во мне.
Это не должно было происходить. Я не хотел признавать, что он на меня влияет. Но... не мог перестать думать.
Ладно. Пожалуй, в этот раз я позволю себе немного безумия.
Редакторы:
LB сбер 2202205094106850