Ставка на любовь. Часть 3.

ДИМА. 

Вечером пошёл дождь. Вода срывала листья с деревьев, и к утру они плавали в кристально чистых лужах. Я не любил такую погоду. Особенно ближе к сумеркам меня клонило ко сну, и всё, что снаружи, уже не имело значения.

Я решил не слушать родителей и, проигнорировав их попытки удержать меня в четырёх стенах, пошёл к друзьям. Обычно мы собирались у Ильи, так как его родителей почти не бывало дома, и нам ничего не мешало в полной мере насладиться вечером. На этот раз инициатором стал Давид, он пригласил нашу компанию к себе домой.

Когда я дошёл, понял, что промок насквозь, и дешёвая ветровка вовсе не была нужна. Я позвонил в дверной звонок, и мне открыли. Оказалось, что я добрался последним. Это было не удивительно, ведь я живу в другом районе, где мои родители посчитали, что жильё выйдет дешевле, чем квартира ближе к центру.

Ладно, я не жаловался. Но в такие моменты, когда ты полуживой оказываешься перед друзьями, у которых в кармане точно найдётся денег, чтобы отдать за зонт, мне становилось обидно. Хоть я и не показывал этого, меня задевало различие между нами. Иногда среди них я ощущал себя лишним, как в той головоломке, где нужно зачеркнуть фигуру неправильной формы. Вот и я был парнем не из того круга, не с той жизнью. Я не подходил друзьям.

— Дима, может, ты в душ сходишь? — предложил мне с ходу Давид. — А то заболеешь еще. Мы тебя из койки вытаскивать не будем.

Я понял шутку, посмеялся вместе со всеми и направился в сторону ванной. Закрыл за собой дверь и замер, будто мне к виску приставили пистолет. У меня не было выбора. Я не хотел отталкивать друзей, но терпеть все то, что со мной происходило, было невыносимо.

В конце концов, я собрался и выбросил мусор из головы, а затем полоснулся горячей водой. Кожа быстро покраснела на моём лице. Густой пар наполнил комнату, зеркала и стекла душа быстро помутнели.

На одной из полок, где лежали полотенца, находилась одежда: белая футболка и чёрные спортивные штаны. Я понял, что Давид специально оставил их здесь, чтобы я мог переодеться. Но от этой мысли мне становилось ещё хуже.

Мне было стыдно даже прикасаться к ним. Я не мог носить его одежду, просто не смел. Я выглядел бы жалким и нищим, если бы надел это.

— Ты долго там?! Мы хотим перекусить! — постучал Клим.