Разъединение. Часть 1.
КЛИМЕНТ.
Мне приснился сон. Я был на вечеринке в квартире одного знакомого из университета. За окном село солнце, и темнота окутала каждую комнату. Только свечи освещали силуэты гостей. Так, в полутьме, среди дыма табака и кальяна, я проводил несколько часов.
Я знал, что мой телефон может разрываться от звонков мамы, которая не ложится спать, пока не услышит мой голос. В ожидании этого момента я прижимался к Даше с первого курса, ласкал её сладкими словами и целовал её пухлые губы.
Мне было все равно, насколько она хороша, блестала ли особой красотой или ярким умом. Она носила чёлку и имела шелковистые прямые волосы. На ней всегда были одни и те же джинсы, футболки с длинными рукавами.
Когда девушка стала моей и была готова на всё, чтобы остаться в моих объятиях, я потерял интерес. И тогда мне не составило труда порвать с ней. Её слёзы, бесконечные звонки и попытки связаться со мной остались позади. Ничто не трогало меня — я был холоден и безразличен к истерикам и мольбам всех, кого бросал.
И вновь я вернулся к губам Даши. Целовал их нежно, неспеша, но не чувствовал ничего. Сухие или влажные, с языком или без, они все равно казались резиновыми и скучными. Я будто игрался с куклой.
— Ты как ребёнок, которого недолюбили, — шепнула она мне фразу точно так же, как и в тот день.
Я проснулся, но ещё какое-то время находился в том странном сне. Я не понимал, для чего мне это видится, но пережитое ещё долго оставалось со мной.
И правда. Почему это меня недолюбили? Меня любили и любят, — подумал я. Но как так вышло, что я этого не ощущал? Я будто дышал воздухом и в то же время задыхался.
— Сегодня у тебя контрольная по алгебре? — спросила мама, нарезая овощной салат.
— Да. На этой неделе мы заканчиваем четверть.
Я выпил горячий чай с бутербродом, надел темно-синий свитер поверх рубашки, пиджак нашей формы и пуховик сверху. И так вышел на сырую погоду. Под мелким дождём и с лёгким волнением я дошёл до ворот школы. Холодная решетчатая дверь скрипнула, пропуская меня к первому уроку.
Наша замечательная руководительница Евгения Яковлевна уже сидела за учительским столом, потирая глаза от зевоты и что-то изучала в своей записной книжке. Она носила эту кисло-желтую тетрадь и хранила в ней учебные планы.
Классная заметила меня, взглянула из-под круглых очков опухшими голубыми глазами и вернулась к работе. Я кивнул, слегка улыбнулся и пошёл на своё место.