Что произошло в раздевалке? Часть 1.
НИКА.
Моя жизнь в новом доме проходила не так хорошо, как хотелось бы. Давид всё портил. Даже Альберта, который пытался узнать меня поближе и полюбить как дочь, он ревновал. Это я молчала о Клименте, с которым он в одной комнате физически не мог находиться.
Лора однажды назвала Давида «огненным драконом». Это прозвище идеально подошло моему будущему брату. В километре от него можно было почувствовать жар, который он источал каждой клеткой. Парень, который мне нравился, уже не был прежним.
— Когда вы хотите пожениться? — спросила я, съедая дольку за долькой последнего мандарина на столешнице.
Мама что-то резала на доске. Круглые кусочки огурцов аккуратно складывались в такую же стопку. Никуда не спеша, время от времени прислушиваясь к словам ведущих новостей, она готовила ужин. Дала мне попробовать кругляш в соусе, чтобы я почувствовала весь спектр специй.
— Красного перца нет? — спросила я у неё про любимую приправу. — Ещё кинзы не хватает.
— Она в блендере, — ответила мама.
— Так когда? — вернула я её к первоначальному вопросу.
— Скоро. Две-три недели, — ответила она коротко и убрала картошку в печь. — Давай, помогай, скоро Альберт должен прийти, — позвала меня.
Я немного сопротивлялась, попыталась отшутиться, но не вышло. Мама приказным взглядом остановила меня, убеждая, что это очень «хорошая» идея.
Все четверо собрались за столом и выглядели как одна семья. Одна бумажка о браке, и мы действительно были готовы объединиться в социальную единицу.
Мама и Альберт настолько привыкли друг к другу, что вели себя как супруги со стажем. Я, хоть и не называла будущего отчима отцом, проявляла к нему особое уважение. Мой родной папа точно бы обзавидовался, ведь с ним я не общалась вовсе.
Один Давид сидел молча, не отрываясь от телефона, пока все обменивались впечатлениями о пройденном дне. Ему, как обычно, нечего было нам рассказывать. Никто не понимал, как он пытался демонстрировать свое взросление. Он страдал. Но не был ни первым, ни последним в этом деле.
Обычно мы его не трогали в такие моменты, но на этот раз он вдруг сам решил завести разговор.
— Отец, Анна, — обратился он к родителям. — Я переезжаю к маме.
Неожиданно он произнес то, что совсем не обрадовало членов семьи. Альберт сильно разозлился, но попытался скрыть это, сжимая в руках кухонные приборы.