Валентинка. Часть 1.

НИКА.

Валентинов день — это не просто возможность признаться в симпатии, но и шанс оказаться с разбитым сердцем. У медали две стороны, и одна из них точно меня бы не устроила. Отказ от пирожных, которые я испекла для Давида, я бы возместила кулаками. Но ему повезло: не успел он спуститься, как я сама начала их есть из-за аппетитного оформления. После сообщения от Лоры я выдохнула от негодования.

— Что значит двойное свидание? — отправила я ей голосовое сообщение, на что пришёл её умиротворённый ответ.

Мы словно поменялись телами. В спокойствии и понимании находилась подруга, а я, словно трудный подросток, была готова рвать волосы на голове каждого, кто не удовлетворял бы меня. И сейчас меня не устраивало всё, начиная от прически и заканчивая странным утренним чаем, который обжигал мне горло после сладкого бисквита.

— Тройное, — исправила меня девушка, как ни в чем не бывало, шокируя меня. — Климент тоже идет.

— С кем?! — Вырвался отчаянный рёв, на что Давид усмехнулся, спускаясь с лестницы.

Последние ступени остались позади, и теперь он приближался к светлой столешнице, намереваясь съесть кусок Валентинки.

— Нет! — Шлепнула по его руке, а увидев сообщение от одноклассницы, осталась сидеть с раскрытым ртом.

— С днём влюблённых тебя! — Поздравил меня парень, целуя в щёку.

Это происходило так много раз, что я ощущала себя вполне комфортно рядом с ним. Я позволяла ему дарить мне эмоции в тех местах, где не было наших родителей. А за пределами дома мы и так проводили вместе всё время, поэтому ничего не мешало нам насладиться друг другом.

Правда, в учёбе я не давала себе поблажек, поэтому сидела на кухне рядом с мамой, чтобы Давид не отвлекал меня романтикой и внезапными порывами страсти. Он пока ещё утверждал, что не время погружаться в учёбу, ведь весна только начинается. Был настоящим ценителем сегодняшнего дня.

— Так нечестно! — возразила я вслух, на что парень поднял на меня свои красивые глаза и сдержанно улыбнулся.

— Что случилось?

— Что случилось? Эта девка всё-таки добилась своего. — Передала ему неоткушенный кусок кекса. — Выпендрежница и хамка, вот кто она. Эта Марина, гадина, теперь на Клима свои капронки вешает. 

— Тебе-то что? Пусть делает, что хочет, всего лишь одно свидание — и ничего больше, потерпи немного.

— Ты знаешь… — Поняла я его и не удивилась, что ему сказали об этом в первую очередь. — Почему ты согласился?