Прощай

Хосок долго молчал.

Дождь снова начинался. Как в ту ночь.

Как будто сама судьба насмехалась над ними.

Он медленно сунул руку в карман куртки.

Юна смотрела на него сквозь слезы, не понимая.

А потом он достал карточку.

Черную.

Холодную.

Он протянул ее ей.

Его рука дрожала.

— Здесь 10 миллионов, — тихо сказал Чон Хосок (J-Hope).

Юна замерла.

— Что…?

— Разве не за этим всё было? — его голос был пустым. — Разве не поэтому ты появилась в моей жизни?

Она резко покачала головой.

— Нет… Хосок, пожалуйста—

Он перебил ее.

Впервые.

— Я доверился тебе.

Его голос сорвался.

— Я доверился тебе… а ты использовала меня.

Каждое слово било сильнее, чем пощечина.

— Даже не так… — он горько усмехнулся, и в его глазах появились слезы. — Я как мальчишка влюбился в тебя, Юна.

Он никогда раньше не говорил этого вслух.

И именно сейчас.

Когда всё разрушалось.

— А ты… — он посмотрел на нее с болью, — ты играла со мной.

— Нет! — закричала она сквозь слезы. — Я люблю тебя! Это не было игрой!

Но он будто не слышал.

Он вложил карточку в ее руку и закрыл ее пальцы своими.

Это прикосновение было последним.

Самым последним.

— Возьми.

Она отчаянно покачала головой.

— Мне не нужны деньги!

— Возьми, — повторил он тихо. — Это цена доверия, которое ты сломала.

Слезы текли по его щекам, но он больше не вытирал их.

— Я не хочу больше тебя видеть.

Эти слова убили всё внутри нее.

— Хосок… пожалуйста… не уходи…

Но он уже сделал шаг назад.

Потом еще один.

Он смотрел на нее так, будто хотел запомнить.

И одновременно забыть.

— Ты была единственным человеком, рядом с которым я был настоящим.

Его голос почти исчез.

— Но, наверное, для тебя я всегда был просто работой.

Он развернулся.

Юна схватила его за рукав.

— Нет! Прошу тебя! Всё было настоящим! Я клянусь!

Он остановился.

На секунду.

Она почувствовала надежду.

Но он осторожно убрал ее руку.

Не резко.

Не грубо.

Бережно.

Как будто боялся сделать ей больно.

Даже сейчас.

— Прощай, Юна.

И ушел.

Она осталась одна под дождем.

С карточкой в руке.

С сердцем, которое всё еще принадлежало ему.

И с пониманием, что она потеряла единственного человека, который когда-либо любил ее по-настоящему.