Засада на старых складах

Прошло два дня. Наступил вечер забитой стрелки. Погода испортилась, небо над поселком затянуло тяжелыми свинцовыми тучами, и накрапывал мелкий, холодный дождь.
Макс весь день вел себя странно. Он был непривычно молчаливым, проверял что-то в карманах своей спортивной куртки и старался не смотреть Ане в глаза. Ближе к шести часам вечера он подошел к ней, крепко обнял и поцеловал в макушку.
— Анька, я отойду по делам ненадолго. Пацанам надо помочь с машиной в гаражах. Сиди дома, двери никому не открывай, поняла? Я быстро, — соврал он, стараясь говорить спокойно.
Аня обняла его в ответ, едва сдерживая слезы. Её забинтованные руки всё еще ныли, но сердце болело стократ сильнее. Она знала, куда он идет. Она знала, что он едет на старые склады ОДИН, как она его и умоляла.
— Возвращайся быстрее, Максик... Я жду тебя, — прошептала она, закрывая глаза. Как только дверь за ним захлопнулась, она упала на кровать и зарыдала, молясь, чтобы Дима сдержал свое слово.
В это же время на окраине поселка, у заброшенных складов сельхозтехники, было пусто и мрачно. Ржавые железные ангары, битый кирпич и высокая сорная трава выглядели зловеще в наступающих сумерках.
За дальним полуразрушенным боксом стояла черная «девятка» Артёма, а рядом с ней — два тонированных массивных внедорожника. Артём сдержал слово. Он созвонился со своим двоюродным братом из города. Тот привез с собой пятерых серьезных, крепких мужиков в кожаных куртках. Это были не малолетние дворовые хулиганы, а взрослые люди, которые решали вопросы жестко и без лишнего шума.
Рядом стоял Антон, нервно переминаясь с ноги на ногу и сжимая в руке кусок тяжелой арматуры.
— Тём, точно всё нормально будет? — тихо спросил Антон, поглядывая на городских мужиков, которые спокойно курили, о чем-то переговариваясь. — Если Димка со своими отморозками первый палить начнет?
— Не ссы, Антоха, — глухо ответил Артём, затягиваясь сигаретой. — Брат сказал, эти Димкины «городские» — обычная шелупонь с вокзальных окраин. Они как этих парней увидят, у них сразу всё желание махать железками пропадет. Главное — сидим тихо. Ждем, пока Димка начнет качать права Максу.
Вдруг у въезда на территорию складов послышался глухой скрежет. На ржавом старом мотоцикле приехал Макс. Он заглушил мотор, слез и уверенно пошел к центру заброшенной площадки. Он был один. Руки в карманах, взгляд дерзкий, тяжелый. Он пришел на стрелу как «ровный» пацан — без толпы, готовый отвечать за себя сам.
Из главного ангара тут же потянулись тени. Навстречу Максу вышел Дима. На его лице играла мерзкая, торжествующая ухмылка. За его спиной лениво шли семеро парней. Двое из них крутили в руках железные прутья, а у одного из кармана подозрительно выпирала рукоятка ножа.
— Опа! Гляньте, пацаны, а Максик-то у нас реально бессмертный! — громко заржал Дима, останавливаясь в пяти шагах от Макса. — Один прикатил. Ну чё, где твоя банда дворовая? Где Серёга твой? Чё, обосрались?
Макс даже не шелохнулся. Он вытащил руки из карманов и спокойно осмотрел толпу Димкиных дружков.
— Мне, чтоб с тобой, чертом, перетереть, толпа не нужна, — жестко отрезал Макс, ходя желваками. — Анька просила без мяса обойтись. Вот я и приехал. Говори, чё хотел, и разъезжаемся.
Дима резко перестал улыбаться. Его лицо перекосило от бешеной злобы. Ему вспомнилось, как этот самый Макс опустил его перед всей деревней.
— Разъезжаемся?! Ты думаешь, ты отсюда уедешь, щегол?! — заорал Дима, делая знак своим городским. Те начали медленно обходить Макса полукругом, сжимая в руках железки. — Твоя Анька теперь моя девка! Она сама мне написала, что вернется, лишь бы тебя, придурка, тут насмерть не забили! Ты просрал её, Макс! И щас мы тебя ломать будем. Пацаны, кончай его!
Один из городских подонков замахнулся арматурой, целясь Максу прямо в голову. Макс успел сгруппироваться, готовый принять свой последний, неравный бой.
Но договорить Диме не дали. Из-за дальнего ангара с оглушительным ревом вылетели два внедорожника и «девятка» Артёма. Они с визгом тормозов заблокировали единственный выезд со складов, ослепив толпу Димы мощным светом фар.
Двери машин распахнулись. Из внедорожников молча и быстро вышли городские мужики брата Артёма. Следом выскочили Артём и Антон с железными прутьями.
— Всем стоять, блядь! Руки из карманов! — рявкнул самый крупный из приехавших мужиков, и в его руке коротко и хищно блеснул ствол пистолета.
Димкины городские друзья мгновенно замерли. Тот, кто держал арматуру над головой Макса, от испуга просто выронил её на бетон. Мелкие уличные хулиганы за долю секунды поняли, что против этих людей они — просто дети. Они начали испуганно пятиться назад, бросая свои железки.
Дима побледнел так, что стал похож на мертвеца. Его челюсть отвисла, он испуганно посмотрел на Артёма.
— Тёма... Ты чё... Ты чё, с ума сошел?! Ты против меня пошел?! Мы же кореша с детства! — закричал Дима, и в его голосе впервые затряслись трусливые, шкурные нотки.
Артём подошел ближе, его взгляд был ледяным. Он с силой швырнул под ноги Диме старый телефон Ани, который забрал из дома.
— Я тебе больше не кореш, гнида, — на всю площадку крикнул Артём. — Ты девчонку шантажом ломал? Ты Макса в крысиную ловушку заманить хотел? По понятиям жить пытаешься, а сам бабам угрожаешь? Ты черт, Дима. И пацаны твои городские — такие же шакалы.
Макс стоял посреди площадки, тяжело дыша. До него только сейчас, в эту самую секунду, начал доходить весь масштаб происходящего. Он понял, почему Аня умоляла его приехать одного. Он понял, на какой ад она пошла ради того, чтобы спасти ему жизнь. Внутри Макса всё перевернулось от дикой благодарности к Артёму и бешеной, разрывающей ярости к Диме.
Макс медленно повернулся к Диме, сжимая кулаки так, что побелели забинтованные костяшки.
— Ну чё, Димон, — тихо, со звериным оскалом произнес Макс. — Теперь мы один на один. Пацаны твои не впишутся, Тёма подтвердит. Давай, покажи, какой ты крутой без своих городских шестерок.