Он проснулся от ощущения, будто кто-то только что коснулся его лба.
Комната была наполнена серым, ленивым светом. Всё в ней казалось чужим — слишком аккуратным, слишком правильным. Простыни не пахли больницей, но всё равно отдавали чем-то стерильным. Где-то гудел кондиционер. На прикроватной тумбочке — стакан воды и чёрный пульт. Стены — молочного цвета, без единого шва.
Доктор Картер медленно сел на кровати, чувствуя, как гудит затылок. Голова будто состояла из мокрого песка — тяжёлая, зыбкая, чужая. Он не знал, сколько спал, где он, и — главное — что именно было сном.
На стене — электронные часы: 06:06. Цифры горели кроваво-красным светом. От них тянулось неприятное дежавю.
— Доктор Картер, — тихий голос вывел его из задумчивости. — Вы нас напугали.
Он поднял глаза. У двери стояла женщина в светло-голубом халате. Медсестра. Молодая, с усталым лицом. Она улыбнулась — слишком профессионально.
— Где я? — Картер услышал свой голос и не узнал его. Сухой, хриплый, будто чужой.
— Всё в порядке. Вы в клинике «Хейвилл». После инцидента вы были в бессознательном состоянии почти два дня.
— Инцидента? — Он сморгнул. В голове — пусто. Только обрывки. Элли. Коридор. Замок щёлкнул. Кто-то плачет. Кровь на полу.
— Мы не будем вас сейчас загружать. Доктор Тэйлор зайдёт позже, всё объяснит. Отдыхайте.
Она уже развернулась к двери, когда он спросил:
— Подождите. Мне нужна… девушка. Элли. Где Элли?
Медсестра остановилась. На мгновение в её взгляде мелькнуло что-то — узнавание? страх? — но тут же исчезло. Она вздохнула, как будто слишком хорошо знала, что услышит это имя.
— Простите… Какое имя?
— Элли, — повторил он. — Моя… пациентка. Или коллега. Я… я не помню. Но она была со мной. Где она?
Она аккуратно опустила взгляд, перебирая пальцами край халата.
— Доктор… Это невозможно. Девушка с таким именем… Это старое дело. Очень старое. Пациентка по имени Элли Харпер… Она умерла. Пятнадцать лет назад.
Мир будто сжался в одну точку.
Картер закрыл глаза, чтобы не потерять равновесие. Он помнил её. Помнил, как держал её за руку. Как она смотрела на него перед тем, как исчезнуть в той чёртовой палате. Это не был сон. Не могла быть иллюзия. Он чувствовал.
Когда он открыл глаза, медсестры уже не было. Дверь была прикрыта.
Он встал, шатаясь, и подошёл к окну. За стеклом — стандартный город. Машины, свет фонарей, снующие люди. Слишком нормальный пейзаж, слишком правильный. Всё раздражающе стерильно. Будто мир после грозы, где вымыло всё ненужное, но и всё настоящее.
Понравилась история? Поделитесь впечатлением!
Так сообщество узнает, что действительно стоит прочесть.