Глава 2.

  Открыв глаза, я сразу распознала белоснежные стены областной больницы.

Почувствовав ноющую боль в районе икроножной мышцы, я затаила дыхание. Резко приняв сидячее положение, скинула одеяло, и посмотрела на ногу.

Пространство от лодыжки, и почти до колена было зафиксировано твердым гипсом.

– Всё. Вот и конец. – Шепотом произнесла я, и прозрачные слезинки потекли по щекам.

   Здоровье фигуриста – это буквально средство для существования.
Пока у тебя целое молодое тело, ты можешь работать, получать гонорары и покорять ледовые арены. Но по вине несчастного случая, который может произойти в любой момент, ты лишаешься всего.
Своего имени, заслуг, поклонников.

Ледяной путь я начала в три года. Сейчас мне двадцать. Семнадцать лет вдребезги разбились за одну секунду.

Как и желание существовать в этом мире.
Я не знаю в какую сторону идти дальше.

После травм большинство спортсменов заканчивают карьеру, а если этого не происходит, тренеры просто отказываются от плодотворной работы, ссылаясь на состояние здоровья. Это самый страшный кошмар, который воплотился наяву.

   Безуспешно прикладывая усилия сдержать эмоции, до меня доноситься дверной скрежет. Я стираю следы слез, но они непроизвольно текут с глаз. Злость и обида поглотили меня, и вернуть контроль над собой не получилось.

– Проснулась уже, как самочувствие? – Произнесла молодая девушка в медицинской форме.

– Нога немного болит. – Шмыгая носом и содрогаясь всем телом, отвечаю ей.

– Ну в данном случае, это нормально. – Кивнув головой, медсестра развернулась и покинула палату.

Может в другой ситуации, я возразила её обращению с пациентами, но прямо сейчас я хочу только плакать.

Вдоволь выплакать все эмоции, навалившуюся тяжесть и боль. Даже нога не доставляла такого дискомфорта, как рана внутри. Сердце обливается кровью и колотиться, будто пытаясь выпрыгнуть. Я больше не могу играть роль спокойной, уравновешенной девушки, которая следует фразе: «Всё что ни делается, всё к лучшему.»
Мне надоело врать самой себе, и таить чувства внутри. Пусть они выльются с моими кристальными слезами, покинут сознание через хрипы голоса.

   По ощущениям, прошло около двух часов. Безудержная истерика забрала все силы, и я лежала, глазами обводя невидимые узоры на потолке.

Неожиданно, в палату постучали.

– Войдите. – Совершенно безразличным голосом, произнесла я.

В следующую секунду, дверь распахивается, и тренерский штаб моей школы вошел в палату.

– Одри, здравствуй.