Глава 4.

   Квартира встречала меня тишиной, запахом пыли и пустотой. В гордом одиночестве я, почти сразу, занялась уборкой.

«Порядок в доме - порядок в голове.» – произнес кто-то громкую фразу. Я с ней согласна. В своём гнездышке знаешь: где, какие вещи лежат, это придает чувство контроля над ситуацией. А свою жизненную ситуацию, я вовсе не контролирую.

   Тряхнув головой, я опустилась на пол, окуная тряпку в ведро с водой. В районе колена и лодыжки неприятно кольнуло и я инстинктивно опустилась на здоровую ногу. Трудно будет привыкнуть к боли. Надеюсь, она не на всю жизнь со мной.

   Уборка давалась сложно. После ползания по полу в позе ящерицы, хромота напомнила о себе. Только личной уборщицы у меня нет, как и финансов для этого. Кстати о них. Нужно найти работу и в срочном порядке. В моем кошельке осталось средств максимум на пару походов в магазин.

Какой же прекрасной была жизнь раньше.
Я думала только об успешных прокатах, победах, чемпионстве. Буквально спала в коньках и считала, что у меня всё распланировано.
Мы сыграли бы с Джеком свадьбу после победы на Олимпиаде,  детей родила бы к тридцати годам, стала тренером по фигурному катанию.

Какой я была наивной.

От непонимания и нестабильности сердце сжималось.
От страха чтоли.

Часто ловлю себя на мысли, что хочется сесть и поплакать. А смысл в этом? Слезы зарплату не получат и разминку для ног не сделают.

От печальных мыслей пропадает аппетит, я и так похудела в больнице. Доктор Уэллс взял с меня обещание набрать вес, не знаю, сдержу ли его.

  Квартира, конечно, не блестела, но дышать стало намного свободнее. Запах пыли пропал, а мятная свежесть мне нравилась.

   Войдя в спальню, я застыла. Глаза забегали по стенам.

По стенам, с моими плакатами.

На этом я и Джек с Президентом Федерации фигурного катания, а на этом мы представляли нашу произвольную программу, самый удачный кадр того турнира. Здесь я и мои тренера, и фото, где Джек целует меня.

   На последней я не выдержала. Сорвала её прямо с куском обоев и разорвала на маленькие клочки.

Вспоминать не хочу этого человека. Он с пятнадцати лет клялся мне в вечной любви. Четыре года мы официально встречались. Тысячи фраз: «Я люблю тебя!», сотни поцелуев и объятий. Я доверила ему даже больше, чем «маме», во всех смыслах. И после этого, он просто исчез. Испарился во вселенной и ни слова не сказал.

Джек предал меня, а предательство я не прощаю.