Механизм четвёртый - «Плохая привычка»
— Ложку первую беру и вторую вслед жую, — с непроницаемым лицом, без какого-либо смущения, серьёзно проговорил Хенитьюз, медленно приближая ложку к губам Альбера. — Ложку третью глотаю и сначала начинаю.
— ... — со скорбным видом смотря на оную у своего лица, полный смирения и невыносимой печали, Кроссман был не в силах найти слов, чтобы выразить унижение этого утра. Даже жёлтые утята на его слюнявчике выглядели крайне подавленно и удручающе. — Я в чём-то провинился?
— Хм? — удивленно вскинув бровь, Кейл продолжал своё тёмное дело, силой пропихивая ложку в приоткрытый рот. — Нет.
— Возможно, в прошлом между нами осталось какое-то роковое недопонимание? — поджимая липкие от каши губы, Альбер жалобно посмотрел на Хенитьюза. Он чувствовал себя детсадовцем, которого сварливая воспитательница силой заставляла есть завтрак. — Я некрасиво бросил тебя, и ты решил отомстить мне спустя тринадцать лет?
— Ммм, нет. — Чхве Хан, стоящий в стороне от этого сюра, нервно улыбнулся: это было очень потешно даже для его бездушных шестерёнок.
— Я случайно обидел твоего брата, когда стал популярным и богатым, отчего ты решил войти в мою грешную жизнь и испортить её, дав вкусить мучения на своей шкуре? — Кроссман жаловался, но послушно открывал рот для очередной ложки, продолжая припаивать детали к новой матрице, не прерывая работы ни на минуту.
— Альбер, мы не в дораме, — Кейл нахмурился, видя, что Кроссман стиснул зубы, отказываясь сотрудничать, и есть здоровую еду. — Не бери в голову, бери в рот.
— ... — опустив неоднозначный аспект данного предложения, Альбер просто сдался и послушно доел оставшуюся овсянку с фруктами и мёдом.
Наблюдая, с какой агонией и невыносимой мукой Кроссман ел, Кейл не мог не вздохнуть глубоко в своём сердце. Ранее он уже говорил Баду, что режим дня Альбера просто отвратителен. Тот пропускал приёмы пищи, держась на одних закусках, пакетах питательных веществ и энергетиках. В последние дни он и вовсе не покидал своей мастерской, не спя и не отвлекаясь от механизмов ни на мгновение. Поменяв пароль в защите, он полностью отгородился от мира и творил своих члено-деток, как поехавший фанатик, не позволяя никому войти.
В конце концов, не став ждать, когда из закрытой двери начнёт пованивать от разложения тела почившего светила инженерии, Хенитьюз ногой вышиб заблокированную дверь. Оставив существенную вмятину в титановой плите, чем серьёзно напугал маленьких роботов-уборщиков, он за шкирку вытащил Альбера на свет божий.