Глава 23: Отражения и Расчеты
Тишина в квартире после возвращения из ресторана была почти осязаемой, прерываемая лишь тихим гулом ночного города за окном. Анна чувствовала, как напряжение, витавшее в воздухе во время встречи с Глебом, осело в ней тяжёлым комком. Она видела, как Михаил старается держаться, но её интуиция подсказывала, что он переживает куда больше, чем показывает.
Михаил, сняв пиджак, подошел к окну. Его плечи были слегка ссутулены, словно он нёс на них невидимый груз. Огни города, отражаясь в стекле, казались холодными и отстранёнными, совсем не похожими на тепло, которое он старался подарить Анне этим вечером.
– Анна… – начал он, его голос был не громче шёпота, но звучал он с той глубиной, которая всегда трогала её. – Прости меня за эту встречу. Я не ожидал увидеть его.
Его слова были искренними, но Анна чувствовала, что за ними скрывается гораздо больше. Она подошла к нему, словно притягиваемая его внутренней тревогой.
– Я понимаю, Михаил, – тихо ответила она, глядя на его отражение в стекле. – Не стоит извиняться. Но… кто он? Я никогда не видела, чтобы ты так реагировал.
Михаил повернулся к ней. В его глазах, обычно таких уверенных и решительных, сейчас читалась смесь усталости и беспокойства. Он глубоко вздохнул, словно собираясь с силами.
– Это мой брат. Глеб, – произнёс он, и каждое слово казалось тяжёлым. – Мы… не виделись много лет. Можно сказать, с момента, как погибли наши родители. Наши отношения всегда были… сложными. Глеб старше меня. Он всегда чувствовал себя ответственным. Как будто это он должен был прикрывать меня, компенсировать… Он запнулся, ища нужные слова. – Как будто он должен был меня оберегать, но делал это через контроль. Через строгость. Он всегда был в тени, но всегда присутствовал. А потом… когда родителей не стало, он будто растворился в своём мире. Я видел его всего несколько раз с тех пор. И каждый раз… встреча с ним была как возвращение в прошлое, которое я так стараюсь оставить позади.
– Он показался мне… очень властным, – осторожно заметила Анна, вспоминая резкие черты его лица, его холодный взгляд. – И он явно что-то знает о тебе. О твоей жизни. Он говорил… о прикрытии твоих ошибок.
– Он знает многое, – признался Михаил, его голос стал более напряжённым. – Он знает о моём прошлом, о том, как я выживал. И, похоже, он знает о моём настоящем. Я не знаю, насколько он связан с Вероникой, но… его появление сейчас, это очень плохо. Возможно, она его использует, или он сам хочет что-то от меня через неё.
Он посмотрел на неё, его рука нашла её. Его прикосновение было тёплым, но ощущалось в нём и острое желание защитить.
– Сегодня я сказал, что ты моя сотрудница… – Михаил прервался, ища её взгляд. – Это было сделано для защиты. Чтобы не давать лишней информации. Чтобы не позволить Глебу или Веронике использовать тебя против меня. Я не хочу, чтобы ты была втянута в наши семейные разборки, Анна. Особенно сейчас, когда Вероника так близко, так агрессивно настроена.
Анна почувствовала, как страх, который она пыталась подавить, снова начал подниматься.
– Я… я не хочу быть помехой, Михаил. Я не хочу, чтобы из-за меня тебе было ещё труднее.
– Ты не помеха, Анна, – сказал Михаил твёрдо, сжимая её руку. Его голос звучал с той искренностью, которая успокаивала её лучше любых слов. – Ты – мой якорь. Ты – та, кто делает меня сильнее. Ты – моя тихая гавань в этом шторме. И я сделаю всё, чтобы защитить тебя. От Вероники, от Глеба, от всего, что угрожает нам. Тебя никто не тронет, пока я жив.
Он посмотрел ей в глаза, и в этой глубине она увидела не только страсть, но и ответственность, и такую нежность, которая заставляла её сердце биться чаще.
– И я хочу, чтобы ты знала… то, что я сказал Глебу, не совсем так, – продолжил он, его голос стал тише. – Ты не просто моя сотрудница. Ты… ты гораздо большее для меня. Ты – та, о ком я думаю каждую минуту. Но сейчас… нам нужно быть осторожными. Очень осторожными. Иногда, чтобы защитить самое ценное, приходится играть по правилам врага.