Глава 7. Я буду рядом, ты только скажи
Обратив внимание на стрелки своих наручных часов, Лиза поняла, как долго просидела в соседском доме и, извинившись за то, что она вынуждена вернуться домой, женщина стала собираться. На входе ее встретил недовольный муж, и Лизавету охватило чувство вины.
— Где ты была? — сквозь зубы цедил Петров.
— Вадь, я ушла проветриться, а потом наш сосед позвал меня к нему на чай, чтобы я на улице не мерзла, — спокойно, чуть настороженно улыбаясь, молвила Елизавета, — Я не хочу ругаться с тобой, не начинай. И так разошлись не на очень хорошей ноте.
— А я виноват, что ты ушла прямо посреди выяснения отношений? — переходил на крик Вадимий.
— Не кричи, пожалуйста.
— Что это значит, Лиза? Ты просто молча уходишь из дома, шлялась не пойми где и с кем, затыкаешь меня, да и сама ничего не хочешь говорить!
— Вадим, я ушла, из-за того что не смогла терпеть твои крики, это во-первых. Во-вторых, я тебе все рассказала, где и с кем была. Чего еще ты от меня хочешь? — уже повысила тон женщина.
Возмущения обеих сторон все возрастали, а крики становились все громче, такими, что были слышны за забором соседнего дома, где по-прежнему у старого друга сидел Максим Николаевич.
— Это у Лизы так? — настороженно спросил у мужчины Левин.
— Да, в последнее время такое частенько приходится слушать. Жаль девчонку..
— Почему никто это все еще не прекратил?
— А что сделать-то можно. Какая кому разница, что он кричит на нее. До рукоприкладства не доходит же, — объяснял сосед Петровых, подразумевая соответсвующие органы, которые занимаются подобными делами. Макс был крайне недоволен всем этим и, услышав вскрик Лизаветы, сам решил заняться решением этой ее проблемы:
— Матвей, через тебя можно как-нибудь к Лизе попасть? — решительно спросил он.
— Что ты собираешься делать?..
— Я спрашиваю: можно или нет?
— Можно, идем.. — с опаской Матвей Васильевич повел физика к двери, соединяющей его двор с двором Петровых, — Не перегибай.
Левин кивнул и бросился к входной двери, которая была распахнула. Залетев в коридор, Максим увидел такую картину: Лиза, укрывающаяся руками, вжалась в стену, а перед ней стоит ее разъяренный муж. Левина охватила злоба и, словив на себе вопросительный взгляд Вадима и жалобный взгляд его жены, Макс со всей дури зарядил мужчине в нос, от чего у того от туда хлынула кровь. Пока Петров в непонятках пытался ее остановить, Максим бросился к Лизавете.
— Что ты здесь.. — начала задавать вопрос женщина, но перевела взгляд в сторону, откуда к ним направлялся ее муж. Физик быстро среагировал и закрыл Елизавету собой.
— Ты откуда взялся вообще, герой? — Ебать тебя это не должно, — отрезал мужчина, — Отошел. Или тебе мало только разбитого носа?
— Максим, не надо.. Прошу тебя.. — из-за широкого мужского плеча, наконец вымолвила Лиза. Левин хотел было ей что-то ответить, как получил:
— А я ведь уже не первый раз замечаю, как ты возле моей жены ошиваешься. Отойди от нее, ублюдок.
— А то что? — поднял физик мужчину на смех.
— Не забывай, в чьем доме ты находишься.
— Да плевать я хотел, ты ж знаешь. Или ты хочешь чтобы я повторил свой предыдущий вопрос?
— Тебя посадят за нанесение увечий.
— Я тебя умоляю. Максимум что я за это получу, так это сутки в обезьяннике. Так что вызывай, кого ты там хотел, — Максим повернулся к Лизавете, предложив ей уйти вместе с ним.
— Максим, я не могу.. уходи..
Левин, не ожидав такого ответа, вопросительно на нее посмотрел.
— Иди, все хорошо, правда..
— Да-да, Максим, иди отсюда.
И он ушел. Она сама сказала ему уйти. Что он еще мог сделать. В состоянии апатии мужчина сидел за рулем своего авто, все еще не понимая, почему она сказала ему уйти, как сама захотела остаться.
Через пару часов Левин получил сообщение. Сообщение от Лизы.
— «Максим, спасибо тебе, что пришел, мне очень приятно осознание того факта, что ты искренне желаешь мне помочь. Все в порядке. Не волнуйся. Доброй ночи.»
Но он ничего не ответил, просмотрел, но не ответил. Они все равно встретятся на следующий день в школе.
Так и случилось. Максим, попивая крепкий кофе, чтобы хоть как-то взбодриться, после ночи, когда он совсем не спал, так как все мысли были заполнены переживаниями о коллеге, подвергшейся абьюзу со стороны собственного мужа, заходил в учительскую с гудящей головой, потирая виски. Его полуулыбкой встретила та самая коллега, сидящая там на диванчике.
— Здравствуй, — устало произнес он.
— Привет. Ты вообще спал сегодня? Выглядишь, словно мертвяк, — сказал она, обратив внимание на его впалые глаза и синяки под ними.
— Да, все супер, Лиз. Спал.
— Я же вижу, что ты мне врешь. Люди, всю ночь находившиеся в царстве Морфея, так не выглядят, — говорила она все еще стоящему в дверном проеме физику и, подойдя к нему и взяв его за руку, провела мужчину к дивану, усадила на него и села рядом, — У тебя окно?
— Ага.
— Поспи, прошу тебя, я разбужу. Поспи, хоть чуть-чуть, — она забирала кружку из его ладоней, поставив ее на тумбочку, стоящую рядом. И он моментально уснул. Лизавета, сидела рядом, смотря на него, и, чуть улыбаясь, умилялась.
По прошествии сорока пяти минут Петрова тихонечко коснулась плеча мужчины, негромко говоря ему просыпаться. Он медленно разлеплял веки и первым, что он увидел была рыжеволосая женщина. Как ему было приятно сквозь незримую щель меж век смотреть на Елизавету. Ее копна рыжих волос подсвечивалась сзади солнечным светом из окна.
— Ты чего?.. Дурачок! — нежно, смеясь, молвила она. Но он ничего не ответил, даже не пошевелился, только продолжил жмуриться, но через слепящий свет смотреть на спустившегося к нему свыше ангела, — Максим?..
Он выдавил простое «М?» и продолжил дальше ей любоваться.
— Максим, у тебя урок, и у меня тоже, кстати. Так что поднимайся давай.
— Ага, — протянул он, но все равно ничего не изменилось.
— Максим! — уже крикнула она его имя, что заставило спуститься с небес на землю и прийти в себя, — Ну, наконец-то!
— Извини. Ну, зато я теперь лучше себя чувствую, спасибо.
Лиза ему нежно улыбнулась и подтолкнула, чтобы он вставал с дивана и возвращался в кабинет, что она сама и делала.
Отведя три урока и дождавшись длинной перемены, Макс написал Елизавете:
— «Не занята? Я зайду?»
— «Нет, заходи, конечно!»
Пересекши этаж, Левин, разгоняя своим мрачным и суровым видом учеников, пришел в кабинет русского.
— Лиз, я спросить хотел. Ты сама-то как вообще?.. После вчерашнего.. — с опаской спрашивал он.
— Поморосить пришел? — улыбка по щелчку пальцев сгинула с ее лица.
— Да что сразу «поморосить»-то. Я же переживаю за тебя, Лиз, — молвил он, присаживаясь на стул за первой партой перед ее столом.
— Все нормально, Максим. Это все? Или ты еще что-то хотел?
— Лиз, ты только скажи, если что вдруг, ладно?.. А так нет. Больше ничего не хотел. А ты меня выгоняешь?
— Не выгоняю, но мне нечего тебе говорить. Все нормально. И, я уверена, будет.
— Как знаешь.. Но я всегда рядом.
— Левин! Что за гипер опека! Надо будет, я сама смогу за себя постоять! Но это мне не понадобится! Вадим любит меня.
— Я вижу. Он от этой любви, аж обезумел, — закончил Максим, как прозвенел звонок, и ему пришлось покинуть кабинет русоведа.
Неделя проходила в привычном русле. Петрова с Левиным после уроков каждый день ходили вместе курить, при этом встречаясь в течении рабочих дней то в учительской, то забегали друг к другу на переменах. При первой же возможности в пятничное утро физик посетил Лизу, прийдя в ее кабинет.
— Здравствуйте, Елизавета Владимировна, — пошутил он и отворил дверь, предварительно постучав. Та уже собиралась слушать новую очередную партию мольб об исправлении оценок, чего делать она совершенно не хотела, день с самого утра не задался из-за мужа, снова обвинившего ее во всем, что только можно, и с которым она уже успела разругаться, но как только увидела в дверном проеме педагога, точнее друга, а не учащегося, то вяло тому улыбнулась: — Эй, ты чего, где восклицания, ответные шутки? —
Елизавета чуть хихикнула мужчине и оперла голову на кулак, провожая Макса взглядом к сиденью напротив:
— Чего пришел? — все еще чуть улыбаясь, спросила она, хотя для нее его приход удивлением быть не должен.
— Просто. Я же постоянно прихожу, к чему вопрос? Я думал, ты привыкла уже, — в непонятках ответил Максим, но, не получив ее ответа, продолжил: — Так, Лиза, что случилось, я слушаю. Муж?
— Да что ты сразу «муж»?! Все нормально у меня! — крикнула она.
— Я же вижу, что не все. Ты необычно тихая и грустноватая, но не выглядишь как мертвячка, а значит у тебя плохое настроение. Следовательно что-то или кто-то его испортил. Так что я слушаю. Что произошло, Лиз? И только не говори ничего подобного, мол, встала не с той ноги. Такое не прокатит. — хорошо знающий Петрову Макс проводил следственную связь, будто врач-психолог, выявляющий ее диагноз, делая акцент на слове «кто-то», но был абсолютно серьезен.
— Да все нормально у меня, что ты прикопался! — воскликнула она, но, когда ответа мужчины не последовало, и он продолжил серьезно, выражая все свои намерения, смотреть в ее грубогие голубые очи, не моргая, она продолжила: — Ладно, хорошо! Мы с Вадимом поругались перед выходом. Что еще ты хочешь от меня услышать?!
— Ничего. Мне и этого хватит, хватит того, что ты не врешь мне, что все нормально, ведь у тебя не все нормально, Лиз. Если вы женаты, то это значит, что вы должны доставлять друг другу только позитивные эмоции, а не, когда ты о нем заботишься, а он ведет себя как глупое дите и закатывает истерики. Когда до тебя уже дойдет! — уже не смог сдержаться он, а у женщины из глаз хлынули слезы. Левин бросился к ней, уронив стул, и опустился перед ней на колени, взяв ее ладони в свои: — Лиз, прости, вырвалось. Не плач из-за моих слов, пожалуйста. Сглупил, не нужно было этого говорить..
Но она, подуспокоившись, ответила:
— Нет, Максим, ты прав.
— Чего? — максимально не ожидал он такого ответа.
— Ты прав, говорю. И всегда был. Извини, что не доверяла тебе с самого начала. Правда, — Лизавета подняла Левина с пола и нежно обняла. Тот стал еще более ошарашен ее действиями, но, конечно же, ответил на объятия и прижал женщину к себе. Когда же она не отпрянула и не противостояла его действиям, он начал проводить ладонью по ее рыжим кудрям. Но идиллия бы прервана оглушающим звоном, вместе с которым в кабинет повалили ученики. И они отскочили друг от друга, чтобы дети не подумали ничего того, что значит большее, чем происходит в действительности. Максим рявкнул учащимся: «Вас еще никто не приглашал в кабинет!», наклонился к Лизе и прошептал: «Лиз, не плач, я всегда рядом, и ты знаешь, где меня найти если что», параллельно смахивая соленую жидкость с ее щек подушечками больших пальцев. Получив ее одобряющий кивок, он вылетел из кабинета.